NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ПЕРЕРОЖДЕНИЕ АВТОРОВ
Из верстки книги «Экономика символического обмена»
       
(Рисунок Петра Саруханова, "Новая газета")
        
       
В России литература нон-фикшн имеет сотни тысяч потенциальных читателей, а тиражи по меркам страны микроскопические — в среднем две тысячи экземпляров. Авторы и читатели не в состоянии добраться друг до друга: читатели не умеют или не удосуживаются заявить о своем интересе к немассовым изданиям, а дистрибьюторам невыгодно обслуживать территориально рассеянный спрос.
       Из-за хронической невстречи спроса с предложением экономика интеллектуального книгоиздательства имеет жалкий вид, а о писательских роялти в этой сфере всерьез и говорить не приходится. Следовало бы восстановить баланс, повысив цену малотиражных книг, но это входит в конфликт с установкой покупателей на низкую цену. В результате кто-то из тех, кто мог бы блестяще писать в жанре нон-фикшн, не делает этого только потому, что не может позволить себе роскоши год-два жить без источников дохода. В нон-профитной сфере можно кое-как ютиться, но чаще автор не хочет ставить себя в маргинальное положение и переквалифицируется в служивого на контракте — например, в глянцевого или политического журналиста.
       Если так, то не снижается ли из-за ухудшающего отбора не только относительная доля качественных книг, растворяющихся в массе коммерческих изданий, но и их абсолютное число, так как финансовая мотивация к их написанию слаба? Можно допустить, что процент одаренных людей более или менее постоянен, но вот условия для реализации талантов и сфера их приложения очевидно зависят от социального и экономического контекста.<…>
       
       Разбавленный раствор
       Возьмем для примера литературу и взглянем на нее с позиций книжного бизнеса. Книг необходимо публиковать много, иначе не покрыть инфраструктурных издержек. Но стремление наращивать выпуск упирается в дефицит хороших писателей, да и пишут они медленнее, чем надо. Как в такой ситуации в нужном объеме обеспечить качество? Тут не до задирания планки. Открывается рынок труда с большущими «писательскими» мощностями.<…>
       В связи с этим возникает вопрос: технологи от искусства помогают талантам или вытесняют их? Способный автор, встав к конвейеру в один ряд с теми, кто демпингует на рынке труда, норовит не отстать в производительности. Его книги ведь не стоят дороже оттого, что они талантливее. А вложений они требуют больших. Цена книг определяется затратами на производство и сбыт, но не содержанием. Тиражи, которые прежде кормили литератора, сегодня немыслимы.
       Например, если книга выйдет в России даже в количестве десяти тысяч экземпляров, то при розничной цене пять долларов писатель получит на руки максимум $5000. Сколько времени он может позволить себе потратить на книгу, если хочет пристойно жить? Вряд ли многим больше, чем три месяца. Если он не Бальзак, то этого срока мало. Четыре книги каждый год или пусть даже две — это непомерно много.<…>
       Чтобы прокормиться, автор вынужден погонять музу или вовсе обходиться без нее — и это сказывается на результате. Со временем писатель начинает походить на выжатый лимон. В погоне за возрастающей отдачей от масштаба и менеджеры, и авторы оказываются в положении белки в колесе: денежный аппетит вынуждает одних больше выпускать, других, понукаемых первыми, — писать второпях, чаще, чем это в принципе возможно, а это почти всегда оборачивается жертвой качества.<…>
       Так формируется гибельная стратегия — экономно вбрасывать смыслы в произведение. Это уже не просто вынужденная скоропись, а трезвый, рассудочный выбор. Зная о том, что придется писать часто и много (урожай-то продан на корню), автор может начать «размазывать» замысел тонким слоем по бумаге. Вместо того чтобы выплескивать душу каждый раз без остатка, а потом ждать, пока творческий колодец вновь наполнится, писатель действует с бережливой размеренностью.
       Впрочем, не все авторы осознанно ступают на эту стезю, кто-то стоически противостоит искушению форсировать заработок, а кто-то начинает лукавить бессознательно. Но наиболее частый результат на выходе — разбавленный раствор вместо алхимии искусства. Так экономическая мотивация ключевого агента рынка (бизнесмена, издателя) приводит к жидкой литературе. Эта область особенно уязвима для замусоривания. Барьеры входа в издательское дело невысоки (ни больших денег, ни развитой материальной базы не требуется), и их легко преодолеть. Число желающих заявить о себе, взявшись за перо, перманентно растет. Это выводит на сцену гигантское количество графоманов, на радость типографам и книгопродавцам. <…>
       Известная альтернатива рынку — патронаж. До нового времени практиковался только он, а потом его постепенно почти вытеснила коммерческая схема. Считалось, что художнику унизительно идти в услужение патрону. Рынок как неперсонифицированный заказчик поначалу представлялся вольницей. Что же на самом деле лучше — покровитель или касса?
       
       Патронаж или рынок?
       Есть несколько первоклассных работ экономистов, в которых обсуждается вопрос, когда творец продуктивнее — под патронажем или в условиях рынка. В одной из них, написанной Уильямом Баумолем в соавторстве с Хильдой Баумоль, проводится мысль о том, что рынок проигрывает в сравнении с патронажем и что последний значительно более эффективен для развития искусства. Это показано на примере Венской оперы второй половины XVIII века, когда опекунство королевского двора привело к созданию лучших опер и обеспечило Вене статус музыкальной столицы мира. (Для оценки качества оперы использовались два критерия: ставится ли она в наше время и сколь высоко ее оценивают эксперты.)
       Баумоли дали три объяснения превосходства опер, «движимых патроном, а не рынком»:
       1. Патрон больше платит одаренным композиторам, переманивая их к себе, как сегодня богатые спортклубы покупают звезд.
       2. Комфортные условия творчества при патронаже, что в первую очередь связано с отсутствием спешки в сочинительстве.
       3. Патрон склонен к риску и приветствует инновации.
       На интуитивном уровне эти объяснения не вызывают возражений; и все-таки другой исследователь, Тимоти Кинг, решил проверить выводы коллег. Понимая, что первый (пожалуй, самый весомый) и третий доводы во многом умозрительны, Кинг в большей степени сосредоточился на пункте два. Он попытался выяснить, действительно ли отличаются по качеству оперы, живущие с продажи билетов, от тех, что финансируются покровителями. Это довольно редкая для экономиста попытка поработать с категорией художественного качества, и она заслуживает пристального внимания.
       Для сравнения Кинг взял Вену и Италию одного и того же периода (1751—1790 гг.). В первом случае это была ситуация «искусства, движимого патроном», во втором — «движимого рынком». Кинг свел в таблицы данные о числе премьер, состоявшихся в важнейших театрах того времени, о произведениях, ставящихся до сих пор, и собрал экспертные оценки. Сопоставив все это, он обнаружил, что, хотя на долю венских премьер приходится менее 6%, но, если взять все оперы тех лет и посмотреть, какие из них идут до сего дня, окажется, что на четверть они венские. Все прочие сошли с дистанции гораздо быстрее.
       Таким образом, благотворное влияние патронажа императора Иосифа II, правившего с 1756 по 1790 год, вроде бы налицо. Остроумная идея Кинга состояла в том, что он проследил судьбу разных сочинений, созданных одними и теми же авторами, работавшими и при дворе, и в открытой коммерции (титаны пробовали себя в разных местах). При таком взгляде вывод о пользе меценатства подтвердился.
       Положение композитора при дворе не требовало сочинения опер с большой скоростью, а в коммерции — наоборот. <...>
       К примеру, Паизелло сочинил больше 80 опер, 47 из них — в Италии в 1764—1776 гг., работая на прибыль. За это время он трижды написал по пять опер в год. В 1777 году Паизелло занял должность при дворе в Санкт-Петербурге и сначала снизил темп до 2—3 опер в год, а в 1781—1784 гг. стал сочинять еще медленнее — только по одной. Две его знаменитые композиции Il barbiere di Siviglia (1782) и Il re Teodoro in Venezia (1784) были написаны именно тогда, во время передышки. Затем он вернулся в Неаполь, заняв должность при дворе короля Фердинанда. Количество опер в год вновь выросло, но только до 2—3 в год, и лишь одна из появившихся в то время, Nina (1789), обрела широкую известность. <…>
       Верди будет называть период между 1839 и 1853 годами, когда он написал 18 опер, «годы на галерах». Николо Пиччини написал 56 опер — за одно десятилетие (с 1761 по 1770 год), в том числе по 8 опер — в 1761 и 1762 годах и 9 опер — в 1770-м. Лучшим его произведением считается комическая опера La buona figliuola, созданная в самом начале декады беспрерывного сочинительства, при том, что за предшествующий год он написал всего две композиции. <…>
       Оперы, написанные для музыкальных рынков Италии и Англии, по большей части забыты*.
       Таким образом, Кинг почти подтвердил версию Баумолей о тлетворном влиянии рынка, но тут при изучении второй декады XIX века в Италии возникла неувязка. То, что казалось справедливым для XVIII века, не сработало в XIX. Всего за несколько лет юный Дж. Россини, чья карьера началась в Венеции, вернул лидирующие позиции Италии. Более двух третей всех опер, написанных им между 1811 и 1840 гг., ставятся до сих пор. <…> После Россини в Италии были и другие композиторы, в первую очередь Гаэтано Доницетти и Винченсо Беллини, позволившие Италии сохранить за собой лидерство. В конце 1820-х Доницетти сочинял по 3 или 4 оперы в год и в 1830 году создал Anna Bolena — произведение, остающееся в репертуаре до сего дня. Это была четвертая опера Доницетти за тот год и двадцать восьмая в карьере композитора.
       Похоже, это ставит крест на выводе, что массовое производство оперы в рамках итальянской системы безнадежно вредило высокому качеству.
       <…> Однако, возможно, Кингу стоило повременить с выводами. Может быть, существуют гении, к числу талантов которых относится врожденная плодовитость, или они обладают даром обращать тиски обстоятельств себе на пользу. Но все же более вероятно другое: чтобы творческий потенциал мог раскрыться во всем блеске, нужны некоторые оптимальные условия его эксплуатации, например, возможность автору самому выбирать темп творчества. Если коммерсант стесняет художника даже в этом, он тем самым мешает ему реализоваться, а часть творческих людей вовсе отсекает. Тот факт, что некоторые авторы способны преодолеть экономический диктат, не отменяет его травматичности.
       Бизнес не в силах добиться оптимальных результатов сразу по двум параметрам — объемам выпуска и содержательному наполнению. Отсюда проистекает реальная угроза оскудения талантов. Это плата за бесперебойное производство и стандартизацию продукции. Бизнесу нужно чем-то заполнять промежутки между гениями и их спонтанными озарениями.
       
       *
По подсчетам Т. Кинга, доходы театров Модены и Болоньи в разные годы XVIII века составляли 60—84% всех издержек.
       
       Александр ДОЛГИН
      
       
       Об авторе:
       Александр ДОЛГИН — профессор, завкафедрой прагматики культуры Высшей школы экономики. Экономика символического обмена — новая научная дисциплина, работающая с ресурсами личности: свободным временем, вниманием, символическим капиталом. В монографии Долгина просчитаны и продуманы разные секторы культуры, «живущей в цифровую эпоху»: звукозапись, кино, мода и роскошь, серые рынки, роль пиратов, копирайт, экономическая теория звезд, реклама, брендинг.
       Книга выходит 20 ноября. Будет обсуждена на Non-fiction № 8. Цифры экономиста убеждают больше, чем пафос «лириков». Но суть та же: в разумной, долгоиграющей экономике хищническая эксплуатация мозгов невыгодна.
       
       
06.11.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 84
6 ноября 2006 г.

Власть и деньги
Квартирный не вопрос: питерские чиновники сразу после переезда в Москву получают в собственность благоустроенные квартиры

Высшие должностные лица Красноярского края, прикрываясь именем Путина, «осваивают» на бюджетные деньги государственную загородную резиденцию

Митинги.Ру
Праздник «народного единства» прошел под присмотром людей с милицейскими дубинками

А с кем была власть?

Как отличить фашиста от антифашиста? Почти никак

В Казани пытались организовать «Татарский марш»

Станционный смотритель
Фашизм не пройдет — пробки помешают

Судя по печени

Волобойские вести

Обстоятельства
Министры трезво оценили алкогольную реформу

Компьютерная игра ЕГАИС

Плата за жульё
Жилищный кодекс: как под лозунгами ипотеки защищают интересы риелторов

Финансы
Кому достанутся 20 млрд пенсионных рублей

Власть и люди
Государство и нефтяные компании приступили к сокращению населения в нефтедобывающих регионах

Отделение связи
Письмо в «Новую»: «Сказали, что записывают на январь. Не доживу»

«Проблемы Сходни нужно решать на уровне района и области»

Суд да дело
Закон переписали под «ЮКОС»

Дарить нельзя сидеть

Болевая точка
В Беслане пройдет очередная экспертиза

Специальный репортаж
Дети Лужкова. Московские чиновники вынуждены считаться с молодежным правительством

Точка зрения
Андрей Рябов: На повестке дня политической борьбы — банальный передел ресурсов

Расследования
В Баренцевом море действует всемирная сеть браконьеров

Мир и мы
Четыреста фур застряли на российско-финской границе

Россия пытается оправдаться за депортацию Муминова

Министра обороны обвиняют в миротворчестве

Тупики СНГ
Теперь представителей белорусской оппозиции обвиняют в изнасилованиях и убийствах

Новейшая история
«СССР: продукт после распада». Часть VIII. Молдавия: страна одиноких детей

Люди
Дело в чести. Один эпизод Крымской войны длиной в полтора века

Подробности
Легендарный 83-летний советский разведчик Блейк в Страсбурге отсудил у Англии компенсацию

За рулем
«Вокруг света — за 80 дней». Юрий Гейко держит курс на север — домой

Регионы
Студенты вступились за своего декана

Спорт
Ставка больше, чем матч. «Чистый» футбол никому из официальных структур пока не нужен

Медицина
Театр фармацевтических действий

Четвертая власть
На НТВ учредили новый журналистский конкурс

Телеревизор
«Веселая карусель» на желтом экране телевизора

Свидание
Отар Иоселиани: Наш зритель устал

Театральный бинокль
Кого привезли? Не Чехов ли?

В какие глубины физиологии пытливый ум заводит современных театральных режиссеров

О детях — серьезно
Без рекламы читать — скучно

На распродаже и вправду много хороших книг

Библиотека
«Перерождение авторов». Из верстки книги «Экономика символического обмена»

Олег Богаев. «Мы вас вылечим»

Сектор глаза
Что разные категории россиян находят лично для себя на выставке «Дары вождям» в Новом Манеже

Пригласительный билет
В Московской консерватории выступит «Гарлем Госпел Хор»

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100