NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ДЕЛО В ЧЕСТИ
Один эпизод Крымской войны длиной в полтора века
       
Камчатка. Бухта Крашенинникова (бывшая Тарьинская). Закрытый город подводников Вилючинск. (Фото Юрия Завражного)
    
       Продолжаем разговор на тему «Что такое интеллигенция и элита в России?». (Начало см. в № 80, «ВРИО интеллигенции»; в № 82, «Интеллигент — имя прилагательное»; в № 83, «Страна Чекистия».)
       
       
Было в России такое время — время офицеров-интеллигентов.
       Они служили Отечеству — а не власти. Выслужиться перед начальством и при этом уронить честь — подобное было для настоящего русского офицера позором.
       Вспомним хотя бы Дениса Давыдова, который отказался от чина полковника, потому что, как заявил он императору, тому было «неодолимое препятствие»: надо было сбрить усы, которые тогда разрешалось носить лишь гусарам.
       Власть в России практически всегда была безнравственна. Но существовало сословие, которое этому противостояло. История ХХ века — история уничтожения этого сословия — людей чести.
       Поэтому ныне такие офицеры (в том, прежнем смысле) воспринимаются как чудо.
       Итак, разговор — о чести.
       

  
       
Это была Крымская война, хотя, по сути, это, конечно, была настоящая первая мировая. И начала ее не Англия, не Франция, не Турция и не Сардинское королевство, а Россия.
       Шла Крымская война, но это случилось очень далеко от Крыма — на самом краю России, на Камчатке. Речь о героической обороне Петропавловска.
       Летом 1854 года на Петропавловский порт двинулась объединенная англо-французская эскадра под командованием контр-адмирала Прайса. Ждать помощи было неоткуда. Генерал-губернатор Камчатки Василий Степанович Завойко обратился к петропавловцам. К обороне готовились всем городом.
       Силы противника превосходили в несколько раз: 2200 человек против 1018, 210 пушек против 74, однако взять порт им не удалось.
       Командующий англо-французской эскадрой контр-адмирал Прайс застрелился перед (ПЕРЕД!) боем и был похоронен на берегу Тарьинской бухты (ныне бухта Крашенинникова) — там, где сейчас закрытый город подводников Вилючинск. Этот загадочный поступок сделал английского контр-адмирала единственным в мировой истории военачальником, лишившим себя жизни перед сражением.
       
       
Два капитана
       Капитан третьего ранга запаса Юрий ЗАВРАЖНЫЙ очень любит свой город. 46 лет назад, когда ему было 2,5 месяца от роду, его родители переехали с материка на Камчатку — в Вилючинск. О том, что где-то здесь, на берегу бухты, полтора века назад был похоронен английский адмирал, но могила считается безвозвратно утерянной, Завражный слышал с самого детства. И его зацепило: почему бы не найти?
       Он окончил военно-морское училище, служил там же, на Камчатке, затем ушел в запас и начал поиски. Для начала Завражный постарался перечитать о событиях тех дней все, что нашел в наших библиотеках. Этого ему показалось мало. Тогда Завражный узнал, что в Великобритании есть Общество изучения Крымской войны. Он познакомился с членом этого общества Кеном Хортоном, пенсионером флота ее величества, и они стали обмениваться документами и источниками — картами, схемами, рисунками, фотографиями, газетами того времени.
       Выяснилось, что англичане и русские совсем по-разному рисуют картину Петропавловского боя. Искажения фактов и замалчивания с обеих сторон диктуются чрезмерным патриотизмом — англичане стесняются своего поражения, русские преувеличивают свои подвиги. Кен предложил совместно написать на двух языках хронику событий тех лет, по возможности — наиболее правдивую. Исполнить замысел Юрию пришлось одному — Кен умер. Завражный написал блестящую книгу «Забыть адмирала!» (увы, напечатана тиражом всего лишь 1000 экземпляров) и посвятил ее памяти своего английского друга.
       Капитан Завражный разгадал тайну гибели контр-адмирала Прайса и доказал, что тот честно выполнял свой долг и достоин того, чтобы Англия им гордилась.
       На поиски места захоронения ушли годы. Неудивительно, ведь могила затерялась уже через десять лет после боя: свидетели поменяли место службы и жительства, а буйная камчатская природа сделала свое дело.
       Однако не это оказалось главной причиной.
       Тарьинская бухта — идеальная гавань. Поэтому в августе 1938 года здесь бросили якорь три первые советские подводные лодки, с которых и начинается летопись знаменитого «Осиного гнезда» — крупной тихо-океанской базы атомоходов. Бухту переименовали. Появился (только не на картах) город Вилючинск.
       Юрий Завражный уверен, что место погребения все же было известно, но все, что давало возможность кому-либо точно его установить, было тщательно вытравлено — во всех архивах, в опубликованных документах свидетелей боя, как русских, так и зарубежных. Зачем?
       А затем, что, согласно действующим нормам международного права, воинское захоронение на территории иного государства считается находящимся под юрисдикцией того государства, чьи подданные в нем захоронены. То есть Англия и Франция имеют право на маленькие участки земли возле нашей секретной базы — если, конечно, кто-то сможет их найти.
       Капитан Завражный смог. Нет, он не откопал гроб с прахом Дэвида Прайса. Это оказалось невозможным. Его кости и кости около сотни английских и французских матросов и морских пехотинцев были выкопаны бульдозерами, тщательно перемешаны с грунтом, развезены и утрамбованы, втоптаны в камчатскую землю при строительстве транспортного цеха режимного судоремонтного завода, стоящего на берегу бухты.
Что сделал капитан Завражный... (Фото Юрия Завражного)       Завражный нашел деньги на памятник (спонсором и изготовителем выступила «Вилючинская верфь»), выбрал красивое место неподалеку от завода (практически реальное место захоронения) и в октябре прошлого года установил там трехметровый металлический крест с памятной надписью. Фотографию памятника Завражный послал ее величеству королеве Великобритании Елизавете Второй, из канцелярии которой вскоре пришел ответ: мол, королева тронута. А Национальный морской музей в Гринвиче взял вилючинский памятник на учет и присвоил ему персональный номер — М5434.
       Местный батюшка согласился крест освятить. Завражный еще спросил на всякий случай: ничего, мол, что тут католики, лютеране. Батюшка удивился: «Господь с вами, вы что, не соображаете, что Бог один?».
       Но освятить крест все же не удалось. Через две недели он был снесен по приказу и под личным руководством начальника Вилючинского судоремонтного завода капитана первого ранга Владимира АВЕРИНА. На то были аж четыре причины, объяснил Завражному заместитель Аверина по воспитательной работе: первая — памятник находится на территории завода; вторая — поставлен без разрешения властей и согласования с дирекцией; третья — нечего ставить монументы нашим противникам; четвертая — вот приедет высокая комиссия, и что Аверин будет ей объяснять про памятник иноземцам?
       И не то так расстроило Юрия Завражного, что этот участок земли все-таки территорией завода не являлся, не то, что разрешение главы города было (пусть и устное), не то, что стыдно спустя полтора века называть англичан противниками (англичан, которые помогали нам в Великой Отечественной войне, а год назад спасли наш батискаф, затонувший у Камчатки), — нет, не это, а то, что «патриотичный» заместитель начальника по воспитательной работе имя-отчество Завойко вспомнить не смог.
       И капитан Завражный на страницах местной газеты назвал капитана Аверина «трусом в полковничьих погонах».
       …31 августа 1854 года в вахтенном журнале английского флагманского фрегата была сделана запись: «Контр-адмирал Прайс был застрелен пистолетной пулей, своею собственной рукой». 31 августа 2006 года капитан Аверин выиграл в Вилючинском городском суде у капитана Завражного дело о защите чести, достоинства и деловой репутации, оцененных им в десять тысяч рублей.
       Англичанам о судьбе памятника Завражный так и не сообщил и с ужасом думает, что они могут случайно узнать об этом сами. Ему стыдно за свою страну.
    
...и что сделал капитан Аверин. (Фото Юрия Завражного)
   
       
       
Два адмирала
       Генерал-губернатор Камчатки Василий Степанович ЗАВОЙКО получил чин контр-адмирала после отражения атаки англо-французской эскадры в 1854 году. Военную карьеру он начал в 12 лет, став гардемарином Черноморского флота. Дважды совершил круго-светные путешествия. А в 1850 году был назначен губернатором на Камчатку. Первое чудо Завойко совершил в Петропавловске как губернатор: за четыре довоенных года, практически не имея на то никаких средств, соорудил в порту пристань, верфь, литейные и другие мастерские, устроил лечебницы, кирпичный заводик, новые казармы. Второе чудо — как начальник военного гарнизона, обреченного на поражение в неравном бою.
       О том, что война уже объявлена, на тихоокеанском театре военных действий узнали, естественно, в последнюю очередь. Для подготовки к обороне у Завойко не было ни времени, ни людей, ни средств. Однако защитники порта сумели построить семь батарей, грамотно расположив их, учитывая рельеф местности.
       Защитники Петропавловска были единодушны. Даже дети наотрез отказывались покидать город и помогали взрослым на батареях. У одного мальчика, Матвея Храмовского, ядром оторвало руку, но он мужественно и без слез перенес ампутацию плеча, а на вопрос командира: «Больно?» — только прошептал: «Больно… ну и что? Это же за мой город!».
       Союзники предприняли две неудачные атаки порта. Сразу после боя под Никольской сопкой собрались все участники обороны города. С положенными воинскими почестями в братской могиле похоронили павших в бою защитников. В другой братской могиле по соседству, также с воинскими почестями, похоронили погибших десантников. Тогда это было нормально у офицеров — уважать своего противника.
       О подвиге Петропавловска узнали вся Россия и весь мир. Однако Николай I не расщедрился на награды: всего два ордена — Завойко, еще награждены 17 офицеров, 3 чиновника и 18 нижних чинов, хотя Завойко представлял к наградам только солдат и матросов 75 человек. Мальчику-герою Матвею Храмовскому не дали ничего, даже мизерной пенсии. Впрочем, и тогда это не вызвало особого удивления — к подобному в России привыкли давно (сейчас к этой «славной» традиции добавилось разве что назначение «стрелочников», избираемых начальством часто как раз из числа героев).
       Петербургским чиновникам победа в Петропавловске оказалась не очень-то нужна. Ни у кого из российских министров здесь не было личного интереса (не то что в Крыму, где у них были дачи, дворцы и частные заводы!). Кровь пролилась зря. Второй раз допустить этого было нельзя (в том, что англо-французская эскадра, жаждущая реванша, вернется в Авачинскую губу следующим летом, никто не сомневался). Поэтому генерал-губернатор Восточной Сибири Муравьев-Амурский велел Завойко скрытно от неприятеля перенести Петропавловский порт на Амур.
       Работы шли круглосуточно. В апреле, пробив топорами во льду неширокий проход-фарватер, флотилия покинула порт. Корабли не могли вместить всех желающих, кому-то пришлось остаться. Осталась в брошенном Петропавловске и семья Завойко (любящая жена и девятеро детей): контр-адмирал не нашел для себя возможным увозить своих родных в первую очередь и пожертвовал их местами на кораблях для других (потом семья, слава богу, воссоединилась). Сегодня — из времени генеральских дач, отстраиваемых солдатами-срочниками, — понять этот поступок Завойко сложно.
       Застав Петропавловск почти пустым, взбешенные противники стали крушить все, что попадется под руку. Крушили и жгли две недели кряду. А разорив все, покинули порт. Но через некоторое время нашли русскую флотилию в заливе Де-Кастри и… опять упустили ее, потому что плохо знали географию и думали, что Сахалин — это полуостров.
       Кстати, почему союзники, войдя через год в брошенный Петропавловск без боя, без потерь, не стали обустраивать на Камчатке свою колонию? Неужели кровь и вправду пролилась зря?
       Это была странная война огромных империй. Большой вопрос: нужны ли были «владычице морей» Англии новые колонии? Или просто взыграли имперские амбиции: мол, надо осадить Россию, она — в буквальном смысле — слишком далеко зашла, заняв всю Сибирь, Дальний Восток и даже Русскую Америку.
       После событий 1855 года лондонская «Таймс» написала: «Русская эскадра под командованием адмирала Завойко переходом из Петропавловска в Де-Кастри и потом из Де-Кастри нанесла нашему британскому флагу два черных пятна, которые не могут быть смыты никакими водами океанов во веки веков».
       «Таймс» ошиблась. Эти-то пятна давно смыты. Смыты кровью англичан — наших союзников во Второй мировой.
       А вот сможет ли Россия смыть свои черные пятна? Что у нас там с памятью о Василии Степановиче Завойко, которого даже противники с уважением ставили выше собственных флотоводцев? Улица в Петропавловске, названная его именем? Полуостров? Остров? Военная яхта «Адмирал Завойко» переименована в «Красный вымпел», памятник во Владивостоке снесен. Ныне в Петропавловске, если хотят охарактеризовать плохие условия жизни, вспоминают имя военного поселка — «как в Завойко». Хороша память?
       Даже могилу его умудрились потерять. До 1985 (!) года никто не знал, где похоронен один из величайших русских адмиралов — защитников Отечества! Надо было простой учительнице из украинского села Великая Мечетня Николаевской области прочитать роман Александра Борщаговского «Русский флаг» и вспомнить, что она случайно видела фамилию Завойко на старой заросшей могиле заброшенного кладбища…
       А ведь так легко было просто отдать противнику ключи от гарнизона. И никто бы не упрекнул — ведь слишком неравными были силы, и помощи ждать было неоткуда. Но не отдал. Мыслил категориями чести.
       
       Возможно, не последним фактором, приведшим русских к победе, стала гибель командующего объединенной англо-французской эскадры контр-адмирала Дэвида Пауэлла ПРАЙСА.
       Почему он застрелился? От отчаяния или нечаянно?
       Сразу после рокового выстрела никто — ни русские на берегу, ни союзники на рейде — в сознательное самоубийство верить не хотели. Но чуть позже все сошлись на одном: адмирал Прайс застрелился из страха ответственности за свои действия. Это было удобно всем: и русским (мол, пришедший атаковать адмирал не поверил в успех сражения и с испугу застрелился), и союзникам (боялся ответственности за исход дела и опять же застрелился, завалив все дело).
       С тех пор в истории британского флота нет места контр-адмиралу Прайсу — не любит гордая Британия вспоминать о своих конфузах. А в нашей истории он фигурирует как трусливый полководец-агрессор, которому поделом.
       Но где такое видано, чтобы военачальник обдуманно застрелился перед сражением, которое собирался выиграть? Ведь Прайс составил замечательный план предстоящего сражения, где предусмотрел все.
       Юрий Завражный как морской офицер запаса не захотел верить в сознательное самоубийство Дэвида Прайса. Не хотел в него верить и Кен Хортон, его английский друг. И они стали тщательно изучать биографию контр-адмирала.
       Труса Прайс не праздновал никогда. В 11 лет он записался на службу в Королевский флот, в 11 же лет принял участие в первом морском сражении. Потом сплошные подвиги: шлюпка против шхуны, шлюпка против брига. Сам всегда шел в бой врукопашную, дважды пережил плен и несколько раз был ранен. Никогда ничего не боялся.
       Как-то раз молодой мичман Прайс забрался на купол собора Святого Павла в Лондоне и повязал там свой платок. Затем спустился и предложил желающим снять его. Желающих не нашлось. Тогда Прайс снял его сам.
       На мачты он не боялся лазить до последнего дня своей жизни. Его очень любили и уважали на эскадре. Но не очень-то жаловали наверху. А кому в Адмиралтействе мог понравиться офицер без роду без племени (Прайс был родом из безвестной и небогатой уэльской семьи), смело высказывающий свое мнение? Поэтому в послужном списке контр-адмирала Прайса на 22 года службы приходится 30 лет отставки. «Здесь ключ, — считает Юрий Завражный. — Беда настоящего моряка, что его постоянно тянет в море, тянет всегда, до слез, до тяжести в груди, даже когда он еле ходит по суше. Британское адмиралтейство сначала вдоволь поиздевалось над человеком, а потом отправило за тридевять земель командовать эскадрой, даже не утрудив себя постановкой ему конкретных задач».
       Он не спал пять суток. Он был готов к бою. Не хватало последнего штриха. Он спустился вниз, чтобы взять пистолет — для полной экипировки. Он не собирался стреляться, когда спускался вниз, — он собирался выиграть бой. Он не хотел стреляться, когда брал в руку пистолет, — он хотел заткнуть его за свой пояс, но… выстрелил себе в сердце. Это не был сознательный поступок — желающий свести счеты с жизнью не будет делать это посреди палубы на виду у всех. Поэтому, умирая и осознав, что оставил эскадру в решительный момент без командира, контр-адмирал скажет своему капеллану: «Я совершил страшное преступление!».
       Вот что пишет об этом Завражный:
       «Состояние аффекта из-за возведенного в квадрат, в куб осознания своей ответственности (а вовсе не боязни ответственности!), и не за исход дела, а за жизни сотен людей — вот главное звено той причинно-следственной цепочки, итогом которой стал роковой выстрел.
       Господа англичане! Господа русские! Перестаньте называть контр-адмирала Прайса трусом. Он им никогда не был.
       В свое сердце стреляет только тот, кто мучим болью своей совести, кто не пытается таким образом уйти от проблем, а просто судит — судит самого себя. Осознанно или подсознательно — это совершенно не важно.
       Таким образом, самоубийство Прайса не было самоубийством. Это был несчастный случай».
       «Когда время утишит страсти, англичане, без сомнения, почтут память павшего воина достойным мавзолея и поставят его на могиле сраженного адмирала», — написал полтора века назад герой обороны Петропавловска капитан первого ранга Арбузов.
       «Время утишило страсти уже давно. Единственный «мавзолей» на берегах нынешней бухты Крашенинникова — это знаменитый могильник, захоронение радиоактивных отходов…» — написал полтора века спустя капитан третьего ранга Завражный.
       
      
       
Третий адмирал
       …Ответственность — это что-то неотделимое от чести.
       Летом 2005 года в бухте Березовой у берегов Камчатки затонул наш батискаф. Собственными силами спасти аппарат было невозможно, на выручку пришли англичане. Операция спасения закончилась удачно — все семеро членов экипажа остались живы, хотя и провели в тяжелейших условиях на глубине 220 метров более двух суток.
       Никто из тех, кто должен был по рангу возглавить спасательную операцию, этого не сделал. Командующий Тихоокеанским флотом Федоров даже не вылетел из Владивостока в Петропавловск. Командующий группировкой войск и сил на северо-востоке РФ Гавриков находился в это время в Петропавловске, но тоже остался в стороне. Так же поступили военные начальники, прилетевшие из Москвы.
(Фото — ИТАР-ТАСС)       Ответственность взял на себя замкомандующего группировкой контр-адмирал Александр ЗАИКА — может, и не по рангу, но по долгу. По долгу чести.
       Он-то и оказался впоследствии героем-«стрелочником». Вскоре после события контр-адмирал Заика был отстранен от должности указом президента и покинул Камчатку. Все остальные начальники остались на своих местах.
       Вот какое совпадение: этот контр-адмирал, о котором все отзываются как о профессионале и порядочном человеке, тоже жил в Вилючинске — в городе, в котором живет капитан Аверин, оценивший свою честь в десять тысяч рублей, в городе, который ни за что никогда не покинет капитан Завражный, считающий делом чести восстановить имя и добрую память об английском контр-адмирале, в городе, на территории которого и покоится прах Дэвида Пауэлла Прайса.
       
       Екатерина ГЛИКМАН
       
06.11.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 84
6 ноября 2006 г.

Власть и деньги
Квартирный не вопрос: питерские чиновники сразу после переезда в Москву получают в собственность благоустроенные квартиры

Высшие должностные лица Красноярского края, прикрываясь именем Путина, «осваивают» на бюджетные деньги государственную загородную резиденцию

Митинги.Ру
Праздник «народного единства» прошел под присмотром людей с милицейскими дубинками

А с кем была власть?

Как отличить фашиста от антифашиста? Почти никак

В Казани пытались организовать «Татарский марш»

Станционный смотритель
Фашизм не пройдет — пробки помешают

Судя по печени

Волобойские вести

Обстоятельства
Министры трезво оценили алкогольную реформу

Компьютерная игра ЕГАИС

Плата за жульё
Жилищный кодекс: как под лозунгами ипотеки защищают интересы риелторов

Финансы
Кому достанутся 20 млрд пенсионных рублей

Власть и люди
Государство и нефтяные компании приступили к сокращению населения в нефтедобывающих регионах

Отделение связи
Письмо в «Новую»: «Сказали, что записывают на январь. Не доживу»

«Проблемы Сходни нужно решать на уровне района и области»

Суд да дело
Закон переписали под «ЮКОС»

Дарить нельзя сидеть

Болевая точка
В Беслане пройдет очередная экспертиза

Специальный репортаж
Дети Лужкова. Московские чиновники вынуждены считаться с молодежным правительством

Точка зрения
Андрей Рябов: На повестке дня политической борьбы — банальный передел ресурсов

Расследования
В Баренцевом море действует всемирная сеть браконьеров

Мир и мы
Четыреста фур застряли на российско-финской границе

Россия пытается оправдаться за депортацию Муминова

Министра обороны обвиняют в миротворчестве

Тупики СНГ
Теперь представителей белорусской оппозиции обвиняют в изнасилованиях и убийствах

Новейшая история
«СССР: продукт после распада». Часть VIII. Молдавия: страна одиноких детей

Люди
Дело в чести. Один эпизод Крымской войны длиной в полтора века

Подробности
Легендарный 83-летний советский разведчик Блейк в Страсбурге отсудил у Англии компенсацию

За рулем
«Вокруг света — за 80 дней». Юрий Гейко держит курс на север — домой

Регионы
Студенты вступились за своего декана

Спорт
Ставка больше, чем матч. «Чистый» футбол никому из официальных структур пока не нужен

Медицина
Театр фармацевтических действий

Четвертая власть
На НТВ учредили новый журналистский конкурс

Телеревизор
«Веселая карусель» на желтом экране телевизора

Свидание
Отар Иоселиани: Наш зритель устал

Театральный бинокль
Кого привезли? Не Чехов ли?

В какие глубины физиологии пытливый ум заводит современных театральных режиссеров

О детях — серьезно
Без рекламы читать — скучно

На распродаже и вправду много хороших книг

Библиотека
«Перерождение авторов». Из верстки книги «Экономика символического обмена»

Олег Богаев. «Мы вас вылечим»

Сектор глаза
Что разные категории россиян находят лично для себя на выставке «Дары вождям» в Новом Манеже

Пригласительный билет
В Московской консерватории выступит «Гарлем Госпел Хор»

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100