NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СССР: Продукт после распада
СТРАНА ОДИНОКИХ ДЕТЕЙ
«Где смуглянка-молдованка собирала виноград»
       

     
       Молдавия. Население — 3 млн 600 тысяч человек (без Приднестровья).
       Один литр молока стоит 5 лей, килограмм мяса — от 30 до 60 лей, батон — 2 лея.
       1 лей равен 2,015 рубля (курс ЦБ РФ с 30.09.2006).
       Средняя зарплата за июнь 2006 года — 1823,8 лея (данные Национального бюро статистики Республики Молдова).
       
       
Орхей (в советские времена Оргеев) — тихий провинциальный городок, в котором вечером и утром стоит полная тишина, да и дни здесь проходят ненамного громче. На главной улице городка плодоносит виноград, можно вот так идти, поднять руку — и сорвать черную сладкую гроздь. Мне это кажется роскошью, а орхейцы на такое даже и внимания не обращают. Старушки вдоль улицы торгуют хозяйскими семечками, заодно вешают свои собственные или соседские объявления о продаже то старого дивана, то еще какой-нибудь утвари.
       — Если вы интересуетесь, я сразу сброшу, — оживляется одна из них, приняв меня за покупательницу.
       Несмотря на свою провинциальность, Орхей был в советские времена городом промышленным — двенадцать фабрик и машиностроительный завод всесоюзного значения. Из всего этого великолепия выжил только Орхейский консервный завод, да на бывшем пивном теперь разливают водку.
       Один из секретов выживания консервного завода (сейчас он называется «Орхей-вит») — в злосчастном, всеми с ненавистью склоняемом и спрягаемом постановлении ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма». Физиологические страдания и нравственные муки, которые постановление принесло многим согражданам, полностью заслонили предусмотренную им пользу, и мало кто сейчас вспомнит, что тем же постановлением было решено увеличить выпуск соков и безалкогольных напитков. Благодаря этому в 1988 году орхейский завод получает новейшую импортную линию по переработке яблок и производству соков, а в 89-м, когда страна уже начинала тихо будоражиться и трещать по швам, — еще одну.
       Директором завода в Орхее был Иван Васильевич Морозан, светлая голова, человек, умевший сочетать риск с расчетом, — наилучший вариант для хорошего хозяйственника. Иван Васильевич стал брать краткосрочные кредиты, оборачивался, вовремя их отдавал, в 92-м взял предприятие в аренду, прибыль пустил на развитие, приумножил орхейское имущество, купив еще несколько линий для детского питания.
       До святости тут, конечно, было далеко — от бартера в самом разнообразном виде заводу уйти не удалось. Особенно с Россией — то персиковый компот на газ меняли, то маринады на электричество…
       Сотрудники занимались внедрением системы «товар — деньги» на рядовом уровне. Ольга Годонога, заведующая лабораторией, до сих пор вспоминает, как получали они с мужем зарплату соком, грузили в сумки на колесиках и ездили по местным барам продавать, чтобы было на что кормить двух подрастающих дочерей.
       Однако девочки эти были в гораздо лучшем положении, чем их сверстники в сегодняшней Молдавии, по одной простой причине: они жили с мамой и папой. Массовый отъезд родителей на заработки стал неотъемлемой частью жизни страны, ее грустной приметой.
       Революционная песня «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону» очень подходит к нынешней молдавской ситуации, с единственной поправкой: на запад едут женщины — в няньки, прислуги и сиделки, на восток — мужчины (в водители и строители). Едут в большинстве случаев в Италию и Россию, хотя ничего не боящиеся, выносливые молдавские крестьянки проторили дорожки и в другие страны. И все уже знают: жители Ценцерен работают в Италии, Пугачен — в Германии, ну а Мерены добрались аж до Америки.
       Многие страны бывшего Союза охвачены этой волной отъездов, но только из Молдавии уезжает больше женщин, чем мужчин. Наверное, такого количества отцов-одиночек при живых и вполне нормальных матерях нет нигде в мире. У всего этого есть и обратная сторона — пожив в сытой и веселой Италии или в менее сытой, но более родной России, подучив язык, как-то уже и не хочется возвращаться на нищую родину, где зимой не всегда топят, до сих пор в некоторых городках роют колодцы, поскольку водопровод работает плохо, и где, самое главное, нет работы.
       Многие мамы и папы и не думают возвращаться, как-то легализуются, выписывают к себе детей; другие постепенно теряют душевную связь с семьей и просто продолжают посылать деньги, считая их вполне достойной компенсацией.
       В деревнях остались в основном старики и дети, и некому обрабатывать жирный молдавский чернозем, в который плуг врезается, как в темное шоколадное масло. Знаменитый на всю Молдавию яблоневый сад «Память Ильича», тянувшийся вдоль Днестра на двадцать два километра, оказался в Приднестровье и тихо там загибается, огромное количество роскошных садов вырублено под корень — все засаживается овощами и зерновыми — их растить дешевле и быстрее.
       Земля в стране роздана крестьянам, да ведь работать на земле — это тоже призвание, не хуже любого другого, не всякий может.
       — Хороший земледелец — не меньшая редкость, чем хороший писатель, — с уверенностью сказал мне один молдавский специалист по сельскому хозяйству.
       Раньше были в колхозах агрономы, а теперешние хозяева не имеют даже основ тех знаний, которыми владеет каждый европейский фермер. Денег, чтобы купить современное оборудование, у большинства нет. Тем не менее молодые люди активно обсуждают перспективы вступления в Евросоюз — больно уж хочется туда попасть, да, судя по количеству ручного труда, Евросоюз от Молдовы за семью горами и еще большими долами.
       Вместе с крестьянами, работающими на дочернем предприятии завода, я пошла пособирать овощи для переработки. Не знаю, сколько именно лет назад стали сеять в Бессарабии помидоры, но мало что с тех пор изменилось. Единственная примета времени — старый советский трактор, стоящий, как покорная кобылка, в конце поля, он и используется как тягловая сила для вывоза урожая. Ящики вот еще пластиковые есть да ведра — раньше, наверное, были соломенные корзины.
(Фото Виктории Ивлевой)       Собираем мы уже по третьему заходу, поэтому, как мне объяснили, помидоры все такие кургузые — пойдут они только на томатную пасту. Одеты сборщики в старое тряпье, никаких форменных комбинезонов не полагается. Даже белых перчаток с пупырышками — и тех не полагается. И если бы не одна пышущая здоровьем и брызжущая жизненными соками молодая девица, еще не успевшая почему-то никуда уехать, то и вообще глаз было бы не на что положить. За ежедневный сбор помидоров в месяц можно заработать около 60 долларов.
       
       
В школах в начале года составляются официальные списки уехавших родителей. Делают это и в Орхее. Вот, например, в лицее имени Алеку Руссо из девятисот тринадцати учеников у ста пятидесяти родители уехали за границу. Основные направления — ну да, Россия и Италия.
       Эмма Прокоповна, заместитель директора лицея, рассказывает мне о детях, живущих с бабушками (это лучший вариант) или с дальними родственниками:
       — В лицее теперь появился новый праздник — День бабушек. У нас есть один класс, в нем из двадцати девяти учеников у восемнадцати нет родителей — не в смысле, что их вообще нет, а в смысле, что уехали — и неизвестно на сколько. Мы уже сделали группу продленного дня — пусть дети знают, что хотя бы школе они не чужие. Ребенку стало НЕ ДЛЯ КОГО ДУМАТЬ о своих отметках, — Эмма Прокоповна тяжело вздыхает. — Но если мы поникнем, совсем с ума можно будет сойти. Я иду каждый день в школу, и дети придают мне силы.
       
(Фото Виктории Ивлевой)       Какая же это маленькая и грустная страна — как бесконечный детский дом! Какое количество детей здесь ложится вечером спать в полном одиночестве и бесконечной тоске, уткнувшись носом в плюшевую игрушку, присланную мамой…
       
       В лицее имени Алеку Руссо учатся две сестры — Даниэла и Адриана. Даниэле — двенадцать лет, говорит она очень тихим голосом, она вообще тихоня. И чертами лица, и тихоньством своим, и смирением Даниэла похожа на девушек с картин великих мастеров эпохи Возрождения — только Даниэла предпочитает платью со шлейфом джинсы и майки, и у нее нет горностая. Даниэла и ее младшая сестра Адриана живут сейчас с тетей и маленьким племянником в квартире, ради которой и уехала в Италию их мама четыре года назад и ни разу не приезжала. Мама уехала нелегально, пробираясь через несколько европейских границ с риском если не для жизни, то для собственной свободы. Купленная на мамины деньги квартира — большая, трехкомнатная, чисто и аккуратно отремонтированная.
       — А мама присылает подарки?
       — Ну да.
       Девчонки уходят в другую комнату и приносят: Адриана — бархатного зайца по кличке Урекилэ — Ушастый, а Даниэла — маленькие невесомые золотые сережки-струйки.
       — И еще цепочка, — тихо говорит она.
       — Она присылает нам деньги на еду, сколько надо, — вступает в разговор Наташа, тетя.
       Муж Наташи работает в России, а папа девочек недавно уехал к их маме в Италию.
(Фото Виктории Ивлевой)       Адриана деловито отрезает шмат докторской, кладет на кусок булки и уписывает все это, ничем не запивая. Наташа кормит своего сына Никитку, а Даниэла садится у окна — ее летящие золотистые волосы в лучах солнца — как нимб. Она ставит перед собой тарелку с виноградом и медленно ест, отрывая по ягодке.
       Я спрашиваю полную глупость, только чтобы что-нибудь спросить:
       — А если бы была волшебная палочка, что бы ты захотела?
       И Даниэла, замерев с виноградиной в руке, тут же прошелестела на выдохе:
       — Чтобы мама вернулась.
       Адриана же, медленно дожевывая бутерброд и готовя второй, сказала раздумчиво:
       — Ну я даже не знаю, чего бы я так уж хотела…
       Ей было три года, когда она последний раз видела живую мамину улыбку: с тех пор мама существует исключительно в виде миловидной молодой женщины на фотографиях не очень хорошего качества и голоса по телефону несколько раз в неделю:
       — У вас все в порядке? Прислать еще денег?
       Переводы из-за границы в Молдове можно получить, по-моему, даже если стоишь в чистом поле или в лесной чаще, — пункт будет открыт в дупле старого дуба.
       
       
В гастрономе, неподалеку от дома Даниэлы и Адрианы, я познакомилась с Анжелой. Анжела окончила колледж телекоммуникаций, работала начальником почты, потом что-то соединили и укрупнили, а Анжелину ставку, наоборот, убрали. Она оставила семью и маленькую дочь, поехала в Москву, устроилась в магазин продавцом — и многие ей завидовали. А завидовать, считает Анжела, было особо нечему:
       — Такая тоска у меня была, я, наверное, очень сильно люблю свою дочку. Как позвоню домой, услышу этот несильный маленький голосок: «Мамочка, ну когда же ты приедешь?» и тоненькое такое всхлипывание, и не надо уже ничего — ни денег, ни работы. Я не выдержала, вернулась, перебиваюсь здесь кое-как, зато дочку могу каждый день за руку подержать. Я в этот момент такая счастливая. Но ведь все разные.
       Все разные, это правда.
       Еще одна мама, приехавшая на недолгую побывку, сказала мне так:
       — Ну вот буду я сидеть дома и плакать вместе с детьми, что нечего есть и обуть. И что? Лучше я буду плакать одна, там, ночью в подушку, а у детей здесь будут деньги.
       
       Деньги здесь у детей есть. И у многих детей денег больше, чем у учителей. За неимением родителей дети сами покупают учителям подарки, сами приносят их в школу. О результатах этого бартера лучше не думать…
       
       В электроцехе орхейского завода есть Путин. Путин прикреплен к стенке шкафа, он прищуристо улыбается, а под ним надпись: «Я вас вижу — вы не работаете!». Очень часто он бывает прав. Особенно зимой, а вот летом и осенью, когда идет с полей живой товар, завод работает круглосуточно. Яблоки, сливы, персики, груши, помидоры, перцы, огурцы и много всего другого везут со всей страны доверху нагруженными грузовиками. С грузовиков их ссыпают в контейнеры, это делают рабочие обыкновенными широкими лопатами — у нас такими снег зимой убирают, потом моют — и вперед: помидоры — на томатную пасту, яблоки — на сок, сливы — на повидло…
     
(Фото Виктории Ивлевой)
      
       Сливовая косточка, которую раньше выбрасывали, теперь тоже идет в дело: оказывается, ею можно отлично топить печку, завод продает ее по 200 лей за тонну, желающих — хоть отбавляй, и косточек на всех не хватает.
       Заводом теперь руководит Наталья Николаевна — хваткая изящная женщина, бывший финансовый директор предприятия. Сто восемьдесят наименований соков, джемов, солений, детского питания производит сейчас «Орхей-вит». Пестицидная война, конечно, затронула их, но, в общем-то, по касательной. Наталья Николаевна ищет новые рынки сбыта — вот уже и в Казахстан дорожку проторили, и в Белоруссию, пытается расширить связи с Россией — поставлять новую продукцию, например, то же варенье. Да в Москве за организацию дегустации в сети супермаркетов с орхейцев такие деньги заломили, что, даже если бы варенье было из золота, оно бы себя не оправдало!
       Нужно им пробираться на север, в края морошки с костяникой…
       
       
А что же Иван Васильевич? А вот что: в самом конце прошлого века Иван Васильевич носился со своими идеями полной реорганизации производства — он хотел внедрить здесь, в молдавской провинции, японскую систему «20 ключей», которая помогла бы навести полный порядок на производстве по горизонтали и вертикали. Главной фишкой бизнес-плана, разработанного аж до 2008 года, было открытие на заводе цеха глубокой заморозки — дела очень дорогостоящего и требующего огромных многолетних кредитов. Специально над разработкой этого проекта в Орхее целый год корпели специалисты из Дании — главного мирового морозильника. Иван Васильевич, трезво смотрящий на вещи, объехавший много комбинатов и полей по всему свету, сильно сомневался в быстром успехе романа с Евросоюзом и видел главное направление сбыта в бескрайней многолюдной России — вот там его замороженные по последнему слову техники овощи и фрукты пошли бы на ура.
       (К слову сказать, и сейчас Россия — основной потребитель орхейской продукции. Я в это дело внесла свою лепту, смолотив в комнате для дегустации банку отменного варенья из грецких орехов.)
       
       Наивный человек был этот Иван Васильевич, хоть и директор! Со своей заморозкой полностью упустил живую жизнь вокруг. А вокруг произошло то, что неминуемо и должно было произойти: контрольный пакет акций оказался в деловых руках, далеких и от фруктов, и от заморозки и вовсе не желающих рисковать с кредитами, — их вполне устраивала стабильная прибыль от соков и детского питания. Ивану Васильевичу была предложена почетная роль председателя совета директоров, в переводе на обычный язык — свадебного генерала. Это Ивану-то Васильевичу, старому консервному волку, мастерски проведшему завод через все мели и стремнины самостоятельной жизни! Он вспылил — и ушел навсегда. Как будто и не было этих двадцати лет жизни.
       
       Новые хозяева завода живут, кажется, в Чикаго.
       
       Старый директор обитает теперь в высоком доме с красной черепичной крышей — единственной на всю округу — и вместе с сыном по кличке Длинный занимается установкой пластиковых окон.
       
       Он идет мне навстречу, помахивая модным портфелем из дорогой кожи, в котором вместо бизнес-плана по глубокой заморозке овощей и фруктов лежат чертежи оконных проемов.
       — Видите, — говорит он мне, — вот здесь мы окна ставили, и вон там, и в этом здании.
       Я смотрю — отличные окна, пластик, и видно через них отлично.
       — Окна, — говорит он, — ведь всем нужны. А без соков спокойно можно обойтись.
       Говорит он это больше для себя, а я и так соглашаюсь. Ведь все тут ясно: с одной стороны — какие-то яблоки с патиссонами, а с другой — окно, через которое можно увидеть весь мир. Величины, конечно, несравнимые. Я только одного не поняла: почему пластиковые фрамуги должен устанавливать директор консервного завода — неужели другого, более достойного места ему в этих когда-то бешеных, а ныне совсем унылых бессарабских степях не нашлось?
       
(Фото Виктории Ивлевой)
   
       Виктория ИВЛЕВА, наш спец. корр.
       
06.11.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 84
6 ноября 2006 г.

Власть и деньги
Квартирный не вопрос: питерские чиновники сразу после переезда в Москву получают в собственность благоустроенные квартиры

Высшие должностные лица Красноярского края, прикрываясь именем Путина, «осваивают» на бюджетные деньги государственную загородную резиденцию

Митинги.Ру
Праздник «народного единства» прошел под присмотром людей с милицейскими дубинками

А с кем была власть?

Как отличить фашиста от антифашиста? Почти никак

В Казани пытались организовать «Татарский марш»

Станционный смотритель
Фашизм не пройдет — пробки помешают

Судя по печени

Волобойские вести

Обстоятельства
Министры трезво оценили алкогольную реформу

Компьютерная игра ЕГАИС

Плата за жульё
Жилищный кодекс: как под лозунгами ипотеки защищают интересы риелторов

Финансы
Кому достанутся 20 млрд пенсионных рублей

Власть и люди
Государство и нефтяные компании приступили к сокращению населения в нефтедобывающих регионах

Отделение связи
Письмо в «Новую»: «Сказали, что записывают на январь. Не доживу»

«Проблемы Сходни нужно решать на уровне района и области»

Суд да дело
Закон переписали под «ЮКОС»

Дарить нельзя сидеть

Болевая точка
В Беслане пройдет очередная экспертиза

Специальный репортаж
Дети Лужкова. Московские чиновники вынуждены считаться с молодежным правительством

Точка зрения
Андрей Рябов: На повестке дня политической борьбы — банальный передел ресурсов

Расследования
В Баренцевом море действует всемирная сеть браконьеров

Мир и мы
Четыреста фур застряли на российско-финской границе

Россия пытается оправдаться за депортацию Муминова

Министра обороны обвиняют в миротворчестве

Тупики СНГ
Теперь представителей белорусской оппозиции обвиняют в изнасилованиях и убийствах

Новейшая история
«СССР: продукт после распада». Часть VIII. Молдавия: страна одиноких детей

Люди
Дело в чести. Один эпизод Крымской войны длиной в полтора века

Подробности
Легендарный 83-летний советский разведчик Блейк в Страсбурге отсудил у Англии компенсацию

За рулем
«Вокруг света — за 80 дней». Юрий Гейко держит курс на север — домой

Регионы
Студенты вступились за своего декана

Спорт
Ставка больше, чем матч. «Чистый» футбол никому из официальных структур пока не нужен

Медицина
Театр фармацевтических действий

Четвертая власть
На НТВ учредили новый журналистский конкурс

Телеревизор
«Веселая карусель» на желтом экране телевизора

Свидание
Отар Иоселиани: Наш зритель устал

Театральный бинокль
Кого привезли? Не Чехов ли?

В какие глубины физиологии пытливый ум заводит современных театральных режиссеров

О детях — серьезно
Без рекламы читать — скучно

На распродаже и вправду много хороших книг

Библиотека
«Перерождение авторов». Из верстки книги «Экономика символического обмена»

Олег Богаев. «Мы вас вылечим»

Сектор глаза
Что разные категории россиян находят лично для себя на выставке «Дары вождям» в Новом Манеже

Пригласительный билет
В Московской консерватории выступит «Гарлем Госпел Хор»

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100