NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Сергей ДОРЕНКО:
«НАДО ПОКАЯТЬСЯ? ПОЖАЛУЙСТА!»
Бывший телекиллер считает, что на «Эхе» занимается тем же, чем на ОРТ, только вот «московский образованный класс» этого не понимает
       
(Фото — РИА Новости)
    
       
Сергей Леонидович Доренко… Он не пропал, хотя его не видно. Слышно — около года он феерически общается с радиослушателями, рыча по утрам: «Здр-р-равствуй, великий город! Это р-р-радио «Эхо Москвы…». Чего-чего, а вот приглашения бывшего телекиллера на работу от Алексея Венедиктова не ожидали. Но Венедиктова сложно упрекнуть. За это время рейтинги утренних эфиров «Эха» выросли почти вдвое.
       Теперь Доренко не создает скандалы, а работает по их следам, обсуждая со слушателями публикации других журналистов. Он поменял не только жанр, нового «боялся страшно — как не допустить кухни, капустника». И не только аудиторию, новая ему ближе — «более подготовлена». Но он теперь еще и обличитель режима, пришедшего к власти благодаря ему, Доренко. А вот «московских демократов», которые ему благодарно сейчас аплодируют, не понимает — «слишком партийные»...
       
       — Давайте поговорим о вашей трансформации.
       — Я с огромным, пристальным и восхищенным удивлением слежу за массовым восприятием московского образованного класса. Именно московского, потому что половина его относилась ко мне настороженно в 1999 — 2000 годах. Из них процентов десять меня откровенно не любили. Я скоро пинцетом начну доставать и сажать в глицерин московских демократов — их нужно изучать. Что с ними случилось? Я говорю ровно то же самое, ровно так же, как в 99-м году, смеюсь над политикой. Я тогда хохотал до упаду — так, что, по-моему, вся страна содрогалась от хохота вместе со мной, изобличал только одно качество — лицемерие. Я говорил: «Да, Ельцин — чудовище, но почему до этого он вам нравился? Да, «Мабетекс» — чудовище, но почему вы с ним строили Кремль и кабинет на Тверской? Да, Bank of New York чудовищен, но почему вы туда перечисляете деньги на развитие автохозяйства города? Вы против ельцинизма? Я тоже! Я много раз терял из-за него работу».
       — Сейчас вы поменяли своего героя.
       — Как бы вам сказать? Да, Путин был для меня надеждой, тут я искренен. Верни меня сейчас в 99-й, я бы также его поддерживал. Я не шахматист, а человек порыва. Знаете, после отрезанных голов англичан и новозеландцев, после того как на Кутузовском (!) проспекте украли израильского мальчика (которого нашли в волгоградском гараже у чеченцев), после того как в Москве крали людей (и обнаруживали в чеченских деревнях в Тверской области), когда они вторглись в Дагестан, я кричал: «Залить напалмом! До грузинской границы! Мгновенно!». А Путин к этому относился интересно, говорил: «Вы скажите это в своей программе — посмотрим, как народ отреагирует». Владимир Владимирович, говорил я, я не спрашиваю у вас разрешения, я уже это сказал! И сегодня в этом не раскаиваюсь. Знаю, что продали войну, афганизировали — отдали одному из кланов, что все происходящее готовит новую войну на Кавказе. Знаю, кем стал Путин, но тогда он был моей надеждой. Я всегда один был на войне и не встречал там великих мэтров телевидения — ни одного! Это была моя война. И Путина заодно. Мой Путин был за войну.
(Фото — РИА Новости)       — Вы со своим Путиным российский народ обворожили как девушку. Теперь-то, конечно, можно говорить: дура, сидела бы дома и не шлялась по мужикам. Но ведь проблема в том, что это 70% населения страны.
       — Если уж надо каяться, то покаюсь в одной маленькой хитрости: я чуть-чуть поменял парадигму восприятия народа. Я понял, что народ хочет ответственного отца, устав от нетрезвого правления. Русские вообще при возможности выбора выбирают ответственный патернализм, они — правые консерваторы, выбирающие ответственное крепостничество. Осознавая правый консерватизм русских, обращаясь к ним, вы должны предлагать им проекты в этой сфере. Леволиберальные проекты не катят совсем. Я говорю: «Ребята, отец — хороший, но больной, а рядом — брат-солдат, за ним ведь тоже жить неплохо? Он всех замочит, всегда впряжется за вас!». Здесь совсем короткое интеллектуальное движение — незаметное — было произведено. А что, я должен покаяться? Тогда пожалуйста, покаюсь. Движение было сделано.
       — То есть эта девушка вас очень просила ее соблазнить, это не вы ее брали, а она вас умоляла. Так, что ли?
       — Типа того.
       — Но в результате вы на «Эхе» становитесь критиком этого «брата».
       — Критиком я стал не на «Эхе» и очень прошу это вспомнить. Я же сразу, как арестовали Гусинского, пришел с открытой критикой на НТВ. В программу Жени Киселева. Мне тут же позвонил Путин, пригласил, мы с ним долго пили чай с пирожками, про которые он говорит: «Ешьте, они не отравленные» (как у меня в книге). Он был удивлен, что я вдруг его критикую, считал, что нарушаю командную дисциплину. А для меня ее не существовало, и я объяснял свою позицию. Мы не любим Гусинского, чё его любить-то? Но дело не в Гусинском, говорил я. Россия управляется страстями, Владимир Владимирович, и вы послали этот мессидж: арестуй журналиста, бизнесмена, еврея. И это все прочтут. Я сразу, как вышло не по-моему, начал критиковать.
       — Вы для себя как определяете то, чем занимаетесь? Вы же отрицаете, что вы журналист?
       — Журналист, конечно. Но я боготворю жанр, и нет ни одного человека в России, который мог бы меня упрекнуть за работу в новостях. Я вел в 92-м году программу «Время», вел ее и руководил ею в 98-м. И в новостях я запрещал прилагательные. Любая оценка в новостях — это грязь. Я уволил 90 (!) человек из программы «Время», believe me (англ. «поверьте». — Н.Р.)! Вы знаете об этом? Я взял всех корров из международного отдела, которые этим ядом не отравлены, дал им работу на политической журналистике. И сейчас все мои там работают, к несчастью.
       — Антон Верницкий — это ваш корр?
       — Нет, с ним отдельная история связана. Тогда Костя Эрнст, кстати, себя хорошо показал. Это было в среду, 22 марта, перед выборами 2000 года. Пошел Костя с руководством программы «Время» на совещаловку к Волошину. И там кто-то умный придумал, что надо объявить, что Явлинский — гомосексуалист и его поддерживают гомосексуалисты. Все, по его рассказу, посмотрели на Костю и сказали: «У тебя канал народный, вы должны это сделать». А Костя сказал: «Нет, мой канал этого не сделает». Все сказали: «Ну а кто? Ты должен!». У меня есть причины уважать Костю, и эта — одна из них: он встал, сказал, что этого не будет, и вышел, хлопнув дверью. На что другие люди с Первого канала сказали: «А мои ребята это сделают». И это сделал Антон Верницкий. Меня потом Путин о Косте спрашивал, кстати: «Костя — наш человек? Ему можно верить?». Видно, кто-то капал, что Костя — предатель.
       — То есть благодаря вам Костя по-прежнему на Первом канале?
       — Нет, я не хочу приписывать это себе. Я сказал Путину честно и откровенно: «Пока вы наверху, Костя — ваш человек». А вообще, сказал я, Костя — человек искусства в большей степени, чем политики.
       — А почему так: вас на канале нет, а он есть?
       — Ну, с «Курском» же произошла неприятность. Путин меня позвал в 2000 году, сказал, что Березовский сошел с ума. Я ответил, что не заметил этого и мне плевать. Сошел и сошел. «Давайте работать напрямую», — предложил он мне. А я как работал? Я что-то не замечал, чтобы между нами кто-то ходил. Что менять-то? И я попросил пустить меня в Видяево — чтобы все двери были открыты. Но я же не мог не дать всем вдовам слово. Путин счел это предательством. Ну и слава богу! Мое дело сорочье — критиковать власть, а ему это не нравится.
       — А вы внутренне переживали, когда вас телекиллером называли? Или это не задевало эмоционально? Или удовольствие получали?
       — Я не получал, но и не задевало. Я всегда считал, что классификация — участь классификатора, а не моя. У меня два кота, и они думают, что я большой главный кот. Садомазохисты думают, что я садомазохист, продажные люди, придавленные, которые мечтали бы продаться, думают, что я за миллионы продаюсь.
       — Сколько вы получали — это мне неинтересно, но вы же не бедствовали.
       — А я никогда не бедствовал. Я сын советского генерала, в 22 года уехавший в Анголу. Я получал там 1 тысячу 700 чеков в месяц, и если перевести их на цены черного рынка, то получал я 3 тысячи 400 рублей, в то время как народ получал по 100 рублей. Но если перечислить упущенные мною возможности с точки зрения бизнеса, то я самый настоящий придурок. Если бы я занимался бизнесом, я бы не поехал в Видяево, когда Путин просил о дружбе. И «Роснефть», и «ЮКОС» пилил бы не Игорь Иванович, а я бы вместе с Игорем Ивановичем. И Игорь Иванович мне бы при этом помогал.
       — Скажите, а либеральная интеллигенция, которая сейчас вас с восторгом слушает на «Эхе», просто дура? Вы ее купили?
       — Нет, не дура. Нет, никого не покупал. Либеральная интеллигенция в Москве оказалась очень партийной. Они делят мир на своих и чужих. И в этом — существо проблемы. Если им Зюганов прочитает «Буратино», они скажут: «Отвратительный, антилиберальный, антисемитский текст!». Если Гарри Каспаров, к которому я отношусь с колоссальным уважением, прочтет, коммунисты скажут: «Грязный, антирусский, жидомасонский текст!»…
       — …на деньги Невзлина прочитанный.
       — Прочитанный на деньги Невзлина. Вот эта партийность масс, в том числе образованного класса, для меня — забавная особенность. Люди погружены в контекст и не слышат текста. Кто-то говорит: «Надо мыть руки перед едой». Вы говорите: «Это кто сказал? Доктор Рошаль? Наверное, чтобы снова прогнуться перед Путиным». Или это сказал Березовский — «Вот собака! Ведь наверняка хочет украсть миллиард!». Или это сказал Владимир Рыжков — «Слушайте, видно, что парень всегда говорит правильные вещи!». А я спрашиваю: текст существует отдельно от контекста? Русский человек считает, что нет.
       — И в этом ваша вина в том числе!
       — Нет, я работал внутри стихии, а стихия всегда была такова, что текст — где-то на четвертом месте.
       — А я считаю, что благодаря вам лично нынешняя власть борется с журналистами: «Вы все видели информационные войны, Доренко, хотите повторения?».
       — Нет, заказуха в журналистике была до меня, была в мое время. У меня же не было «джинсы» вообще. Ни разу.
       — Но информационные войны-то были.
       — Я метелил по-черному. Наверное, я — лучший из воинов. Чемпион. Но это не заносилось за деньги. Мне говорили: «Вот документы — «Онэксим» приватизнул завод, не выполнил условия инвестиционного соглашения, людям недоплачивают». Я говорил: «Выдаю». Каким-то образом это просачивалось через руководство канала к Березовскому. Он звонил и говорил: «Старик, умоляю, не надо этого делать! Юмашев нас закроет, разорит канал!». Материалы задерживали. Когда «Связьинвест» происходит, звоню Березовскому: «Борь, помнишь героя Гоголя? «Ну что, сынку, помогли тебе твои ляхи?». Я «Череповецкий азот» уже два месяца не выдаю!». Он отвечает: «Делай что хочешь!». Я выдаю. А мне говорят, что я открыл войну по заказу Березовского. Выдаю в следующей передаче вторую часть, а мне — жуткие звонки: «Что ты творишь? Мы уже договорились!». Я говорю: «Борь, а я-то в курсе, о чем вы договорились?! Але, они не выполнили условия инвестиционного соглашения! Они должны рабочим бабок, пусть заплатят!».
       Года два назад сидим в Яффе с Гусинским, он говорит: «Череповецкий азот» тебе забросили мои спецухи». Как забросили? Организовали ходоков к Ленину, снарядили рабочих. Я ему говорю: «Володь, ты мне бабки за это давал? Нет. А спецухам твоим — спасибо». Мне не стыдно. Я это сделал. С удовольствием. Кто стоял за тем, что мне принесли документы на Чубайса? Может, тоже спецухи Володи? Не знаю. И знать не желаю. Я обрушивался на всякие группы по мотивам, связанным с моим мироощущением, и это приходилось кстати еще кому-то. Жанр расследования остался, но все, кто этим пользовался, разбежались. Или заткнули свои языки в задницу, сидят и восхваляют Путина. Войны вели олигархи, но кто выиграл?
       — Доренко, который по-прежнему в эфире, сейчас — «Эха».
       — Выиграл Доренко, который по-прежнему обличает олигархов, только сидящих уже в Кремле, чиновных олигархов. Но, если думаете, что я жесток, почитайте Белинского. Если сравнивать меня с ним, я — просто юный собиратель бабочек. Я все время выигрываю, но для меня главная проблема, что моя политическая нация все время проигрывает. Не в результате моей деятельности, а в результате моей недостаточной деятельности. Беда с ней, голубушкой.
       
       Беседовала Наталия РОСТОВА
       
28.09.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 74
28 сентября 2006 г.

Финансы
Как 23% годовых по кредиту превращаются в 95% и почему российские банки легко доверяют любому заемщику

Митинги.Ру
Обманутые соинвесторы продолжают голодовку

Захват Минфина прошел без последствий

Санкт-Петербург
Бритоголовые снова зверствуют на улицах Питера

Политические игры
Семигин пожелал всем счастья и закрыл тему

Кавказский узел
Карательный сговор. Ради чего кадыровцы воюют на стороне федеральных сил?

Честь бывшего прокурора Дагестана оценили в 100 раз дешевле

Саакашвили создал Абхазию из ничего

Геополитика
Андрей Рябов: Прецедент с сербским краем не годится для Южной Осетии и Приднестровья

Обстоятельства
За неполных два месяца убиты три мусульманских священнослужителя

Центр содействия международной защите сам нуждается в международной защите

Суд да дело
Казарменный «дед» пошел по этапу. Пойдут ли за ним другие?

В России работают даже обвиняемые

Инострания
Коррупционный скандал в Польше: близнецы могут упасть

Навстречу выборам
Центризбирком защитил президента от любящего народа

Цена закона
22 сентября на заседании Госдумы во втором чтении был принят законопроект «Об автономных учреждениях» (АУ)

Проспект Медиа
Сергей Доренко считает, что на «Эхе» занимается тем же, чем на ОРТ. Только вот «московский образованный класс» этого не понимает

Подробности
Александр Горбенко стал главой Гильдии издателей

Телеревизор
Николай Богомолов: Ну не могу я видеть политологов

Магазин времени
Пушкин в тебе и во мне. Самым известным людям страны сделали пластическую операцию под Александра Сергеевича

За рулем
«Вокруг света за 80 дней». С маршрута кругосветки — наш обозреватель Сергей Кожеуров

Медицина
В Юрге добывают здоровье

Укол-шоу

Спорт
Тарпищев открыл Турсунова. Турсунов — Америку

Исторический факт
Бывший стрелок-радист люфтваффе написал книгу о том, как его принимали в советском плену

Культурный слой
Неизвестный Веничка. Биографическая хроника «Хибины – Москва – Петушки»

Библиотека
Две жизни Юрия Костина

Музыкальная жизнь
Пелагея: Если бы стране не был нужен Басков, его бы не было

Театральный бинокль
Сорокин попал в свое «Голубое сало»?

Сектор глаза
Выставки с Юлией Квасок…

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100