ВОТ ОПЯТЬ «ОКНО»
На Выборгском
кинофестивале оно становится зеркалом
«Окно в
Европу», вне всяких сомнений, — отличный
фестиваль. В первую очередь отличный от
«Кинотавра». Разница между ними примерно такая
же, как между артхаусным кино и мейнстримом.
«Кинотавр» — это солнце, море, звезды россыпью,
ночные пляжные посиделки и общий
угарно-шлягерный дух. «Окно в Европу» — это
холодок залива, северный модерн, ограниченный
актерский контингент, равнодушие к пафосу и,
главное, сильные авторские ходы устроителей.
На инициативы они горазды.
То предусмотрят в конкурсе специальную рубрику
«Реванш», чтобы дать второй шанс фильму,
несправедливо — на взгляд из «Окна» —
обойденному вниманием в Сочи. То проведут
антипресс-конференцию: предложат журналистам
вы-слушать, что думают их герои о них самих. То,
как в нынешнем году, огорошат открытым
заседанием жюри. Разговора с переходом на лица и
фильмы, правда, не получится, все сведется к
беседам за жизнь нашей киноиндустрии, но и это
хлеб.
Некоторые затеи живут
недолго, некоторые приживаются. Например,
решение вручать главный фестивальный приз
«Выборгский счет» не по вердикту жюри, а по
результатам коллективного опроса всех —
участников, гостей, зрителей. Причем в программу
«Выборгского счета» включены все фестивальные
фильмы, не только конкурсные. Сейчас приз и 10
тысяч долларов наличными достались Алексею
Балабанову за «Мне не больно». Что можно считать,
ко всему прочему, еще и воскрешением идеи
«реванша». Это реванш, во-первых, за фиаско в Сочи,
а во-вторых, за скромные показатели в прокате.
Ведь по итогам «Выборгского счета» мелодрама
Балабанова обогнала своего куда более успешного
жанрового родственника — милейший «Питер FM»
дебютантки Оксаны Бычковой.
В обоих сюжетах, кстати,
активно действует Петербург. Бычкова поручила
ему романтическую и сугубо положительную роль
старого сводника, Балабанов — тоже старого, но
разлучника. Бычкова угощает нас конфетой:
сладкая начинка под приторной глазурью. Пилюля
от Балабанова устроена посложнее — сначала
очень приятна на вкус, но потом горчит. Кому что.
«Питер FM»,
кстати, обрел сторонников и в стане жюри,
наградившего его создательницу за лучший дебют.
Тут у меня есть, конечно, вопросы. Лучший дебют —
это обязательно фильм в жанре «смотрите, я
пришел!». «Питер FM» в этом смысле ведет себя
крайне тихо. Но мне понятны и доводы одного из
членов жюри, сказавшего мне, что лично он рад,
когда и такое кино делает кассу, а не только
«Никто не знает про секс». Значит, не все
потеряно.
Потеряно,
безусловно, не все, но главная награда
выборгского игрового конкурса «Золотая ладья»
вряд ли поможет сделать даже подобие кассы
фильму Николая Хомерики «977». Неоконченная и
толком даже не начатая — так, отрывок из середины
— повесть о молодом ученом, прибывающем в
закрытое НИИ с таинственными научными целями,
представляет собой артхауз в его пределе. Однако
сам предел достигается не за счет перенасыщения
текста наваристой метафорикой и густой сеткой
культурных сносок. Нет, автор выдерживает
человеческий житейский тон, не подмигивает со
значением, не прищелкивает перстами. То есть
прост в общении, но это общение с самим собой — и
только. Зрители с их известной слабостью к
занимательности отменены как класс. Кроме тех
зрителей, кому в радость следить за
самочувствием кинематографической плоти,
ощупывать глазами ее фактуру, вслушиваться в
шорох подробностей человеческих отношений.
Однако число таких зрителей, как известно,
стремится скорее к нулю, чем к пороговому
значению 977 (что именно означает эта цифра, вы от
Хомерики так и не узнаете).
Чуть больше шансов
заинтересовать широкие слои у другого
избранника жюри и обладателя «Серебряной ладьи»
— дебютного фильма Рамиля Салахутдинова
«Кружение в пределах кольцевой». Выпускник
мастерской Алексея Германа, режиссер
Салахутдинов, по счастью, не вырос Германом в
миниатюре, Германом light. Методы и приемы тут
другие, прихваты собственные. «Кружение…»
подтверждает новейший интерес нашего кино к
многофигурным композициям из современной жизни
со сплетением линий и разнообразными контактами
персонажей: предпоследний пример — показанная
на «Кинотавре» тоже дебютная драма Екатерины
Гороховской «Человек безвозвратный». Работая с
сюжетным грунтом, нещадно изрытым на сериальном
производстве (дочка тележурналистки оказывается
наркоманкой, бизнесмена подставили конкуренты,
муж тихо сходит с ума после гибели жены от взрыва
в кафе и проч.), Салахутдинов поверх этого грунта
пишет именно кинематографическими красками —
без литературных и телепримесей. Купированный
цвет, нежирная выразительность лиц и интонаций,
усталость бесполетной камеры — все вместе
складывается в портрет безошибочно нулевых
годов. С девяностыми их не спутаешь, с поздними
восьмидесятыми — тоже. Но представить себе
полный и сочувствующий зал на сеансе
«Кружения…» можно только в самом
безответственном сне. Артхаузного проката у нас
нет как нет. Мультиплексы, с которыми связывались
надежды на публичную жизнь фильмов для немногих
— пусть где-нибудь в углу, на отшибе, в восьмом и
девятом залах на дневном сеансе, — пока эти
надежды не оправдывают. Что в случае с
«Кружением…» особо неприятно, поскольку это
кино внутреннего пользования, у него
отечественные цели, оно не заточено под
международный фестивальный заказ.
Скажем, очень интересный
по намерениям фильм Ивана Вырыпаева «Эйфория»
вольно или невольно этому заказу соответствует.
Степная, горячая, умом не понимаемая, способная в
пекле страсти забыть и себя саму, и свое дитя, —
такая мифологическая Россия интригует
цивилизованный западный мир и его полномочных
представителей в лице записных
интеллектуалов-концептуалистов. А русская жизнь
в режиме «Кружения…» — увы, нет. Извините, не
заказывали.
Спасибо хотя бы
выборгскому жюри — заметили. Жюри под
руководством Александра Трошкина вообще повело
себя очень достойным некоммерческим образом.
Короновало самодостаточного Хомерики,
премировало внерыночного Салахутдинова. Сделало
короткий реверанс в сторону кассы, взятой
«Питером FM», и тут же одобрило снятого для
телевидения, но тоже, подозреваю, не очень-то ему
нужного «Нелегала» Бориса Фрумина — тонкую
пародию на кино про разведчиков под маской драмы
из жизни советских ранних восьмидесятых.
Наконец, жюри не стало присуждать призов за
лучшие мужскую и женскую роли, не обнаружив
таковых. Собственно, две освободившиеся
«Серебряные ладьи» достались Салахутдинову с
Фруминым.
Единственную актерскую
награду — да и то в виде диплома — получил Сергей
Дрейден за роль чуть было не отправленного в
отставку мужа-чудака в «Многоточии» Андрея Эшпая
по прозе Виктора Некрасова. Сам же фильм жюри не
соблазнил, и достойная работа Евгении Симоновой
в главной роли — тоже. Можно кивнуть на
европейский Локарно, где фильм Эшпая почти в то
же время участвовал в конкурсе: там поступили так
же, а выборгское «Окно» не куда-нибудь распахнуто
— в Европу. Но пышное имя к выборгской сути дела
имеет, как всем ясно, мало отношения. Ведь здесь
при каждом удобном случае от окна с видом на
чужую сторону отворачиваются — чтобы
попристальнее рассмотреть свое, родное,
оставшееся за спиной. Так понятнее, что ждет
впереди. Не в Европе — здесь.
Марина ОЗЕРСКАЯ
24.08.2006
• Лица «Окон» >>>
|
