ДОМ НЕХОРОШИХ СОВЕТОВ
Чем отличается
губернатор Боос от короля Фридриха II
Таким был Кёнигсберг.
В глубине снимка, справа, с высокой башней —
Королевский замок. Не его месте возвели Дом
Советов (см. снимок ниже)
Почему
калининградцы, никогда не жившие в столице
Восточной Пруссии, тоскуют по ней? Этот вопрос
возникает передо мной каждый раз, когда
приходится бывать в западном анклаве России.
От прежнего Кенигсберга
не осталось почти ничего. Но даже то немногое, что
осталось, дает представление о другой, более
уютной, более основательной, более
добропорядочной жизни, чем та, к которой за
долгие годы советской власти привыкли наши
соотечественники.
Приведу всего лишь один
пример из сегодняшних будней Калининграда.
В самом центре
Кенигсберга, архитектурно объединяя город, стоял
прекрасный Королевский замок. Советские власти
снесли его как «символ пруссачества», а на месте
замка возвели здание, которое должно было бы
олицетворять новую эпоху — советскую. Это
удалось в полной мере. На расчищенной площадке
вырос железобетонный монстр — Дом Советов.
Власти возводили здание десять лет, но так и
недостроили. С 1978 года Дом Советов
разворовывался и разрушался. Десятилетиями
пугая горожан мертвыми провалами окон, он еще
более подчеркивал разницу между той жизнью,
которая текла здесь многие века, вплоть до 1944
года, и той, которая пришла сюда после. В городе
все чаще поговаривали, что здание снесут.
 В 1995 году власти
города и области приватизировали Дом Советов.
Они создали акционерное общество
«Культурно-деловой центр», которое должно было
бы привлечь инвесторов и привести наконец здание
в порядок.
Но годы шли, инвесторы не
появлялись, и ОАО «Культурно-деловой центр»
вплотную подошло к банкротству. В 2003 году
кредиторы продали Дом Советов.
Нашлись-таки сумасшедшие
люди, которые посчитали, что смогут развалину
превратить в нечто приличное. Компания
«Протострой» (а это именно она решилась на
рискованную покупку) вывезла 14 тыс. тонн
пришедших в негодность внутренних стен и
перегородок, отремонтировала разрушенные
железобетонные конструкции отдельных этажей,
провела тепло- и энергоснабжение… Словом,
вложила в здание 7 млн долларов. На глазах у
изумленного города уродливый циклоп стал
приобретать весьма привлекательный вид. Конечно,
ему далеко было до Королевского замка, но он уже
напоминал не чудом выжившее под бомбежками
здание, а вполне приличный офисно-деловой центр.
И тут произошло то, что часто случается в
подобных ситуациях с нашими соотечественниками.
Когда дом разрушался,
власти безучастно взирали на это безобразие.
Когда же развалина усилиями нового собственника
стала превращаться в нечто, что в будущем могло
бы приносить доходы, власти этого пережить не
желали. Они обратились в областную прокуратуру:
законно ли «Протострой» купил здание?
Прокуратура проверила и ответила: законно. Но
вскоре сменился прокурор, и власти в надежде, что
новый все-таки найдет в сделке криминал,
обратились и к нему с тем же вопросом.
Прокуратура снова проверила и снова ответила:
законно.
И тогда власти, понимая,
что по закону им ничего не обломится, провели
совместное с представителями «Протостроя»
совещание. На нем и нашли компромиссное решение:
компания дарит городу 15 процентов площадей, а
власти всецело поддерживают строителей в их
усилиях привести в порядок здание.
Казалось бы, вопрос решен
раз и навсегда. Но у области появился новый
губернатор — Георгий Боос. Он не был на
упомянутом совещании, а потому решил, что 7,3 млн
рублей — слишком низкая цена за здание в центре
города. И обратился в Генеральную прокуратуру с
просьбой разобраться, законно ли «Протострой»
купил недвижимость. Генпрокуратура ответила:
законно.
Такой ответ
губернатора совсем не устроил. И администрация
обратилась в областной арбитражный суд, чтобы
куплю-продажу признали недействительной. А
дальше все получилось, как в анекдоте: на
судебном заседании юрист администрации попросил
суд отложить заседание, поскольку у
администрации нет… аргументов, которые
объяснили бы его требование.
Юрист добавил:
доказательства администрация будет поставлять в
суд по мере их поступления от следствия. Да-да,
областная прокуратура, которая дважды проверяла
сделку и отвечала, что все сделано по закону, на
этот раз, противореча самой себе, возбудила дело
по факту «превышения должностных полномочий
неустановленными лицами, исполняющими
управленческие функции в процессе банкротства».
В
распоряжении «Новой» оказались два документа.
Они раскрывают карты, которыми власть играет со
своими гражданами. Первый документ —
официальное письмо губернатора Бооса на имя
тогдашнего генерального прокурора Устинова, в
котором губернатор просит высокое должностное
лицо обратить внимание на ряд операций,
проведенных в Калининградской области в разное
время. По мнению губернатора, эти операции
нанесли вред области, и потому он просит
генпрокурора проверить их законность.
К письму губернатор
приложил информационно-аналитическую записку на
19 страницах. Именно в этой записке содержится то
главное, ради чего, собственно, и обратился
губернатор Калининградской области к
генпрокурору. В ней излагается суть некоторых
финансовых сделок, которые упоминаются в письме,
и дается подробный комментарий каждой из них.
Говорится в записке и о купле-продаже Дома
Советов.
В одном из разделов
записки весьма откровенно Генпрокуратуре
предлагается схема, которая должна позволить
администрации области отнять у бизнесменов их
собственность. Цитирую: «Для того чтобы
склонить ответчиков к возврату имущества,
необходимо оказать на них максимально возможное
давление со стороны правоохранительных органов.
Активная роль прокуратуры, помимо
принуждения к подписанию безоговорочного
мирового соглашения (выделение моё. —
И.К.), может существенно помочь в арбитражном
разбирательстве».
Автор записки предлагает
генеральному прокурору вступить в сговор и
совершить преступление. Мало того что он
предлагает использовать правоохранительную
структуру как инструмент шантажа, он еще и
предлагает Генпрокуратуре закрыть глаза на
возможные преступления, если такие вдруг
обнаружатся. Ведь цель автора записки — не
установить истину, как можно судить по ее
содержанию, а только принудить оппонентов к
подписанию мирового соглашения на условиях
администрации.
Попытаемся представить,
как отреагировал бы генеральный прокурор на
подобное письменное предложение, скажем, в той же
Германии. Вне всяких сомнений, губернатору
пришлось бы как минимум незамедлительно
покинуть административное кресло. Но на Большой
Дмитровке письмо и анонимное приложение к нему
никого не смутили. Областная прокуратура
приступила к «оказанию давления».
Поскольку
под комментарием, поступившим в Генпрокуратуру
вместе с письмом губернатора Бооса, нет никаких
подписей, редакция направила главе
администрации запрос.
«Уважаемый Георгий
Валентинович!
В распоряжении редакции
оказалась ксерокопия письма, направленного Вами
в Генеральную прокуратуру 18.01.06, № 115/2. Речь в нем
идет о необходимости проверить ряд сделок,
совершенных в области в предыдущие годы и
которые, на Ваш взгляд, носят криминальный
оттенок. Просьба, как нам представляется, вполне
закономерная и справедливая. СМИ неоднократно
писали о сомнительных финансовых операциях,
совершенных в пору губернаторства Ваших
предшественников, об уголовных делах,
возбужденных в связи с этими нашумевшими
сделками. Смущает одно. В пакете с письмом,
подписанным Вами, в Генпрокуратуру поступил и
подробный комментарий к упоминаемым сделкам.
Этот комментарий на 19 страницах не имеет
подписей, поэтому редакция решила уточнить:
знакомы ли Вы с этим комментарием и
действительно был ли он отправлен в
Генпрокуратуру вместе с Вашим официальным
письмом? Дело в том, что в комментарии содержатся
предложения Генпрокуратуре, несовместимые с
действующим законодательством…».
Официального ответа от
г-на Бооса редакция так и не дождалась. Но это не
значит, что губернатор никак не отреагировал на
наше письмо. Глава администрации обратился к
одному из акционеров «Новой газеты» с
предложением не допустить публикацию
готовящейся статьи.
В
Калининградской области любят рассказывать
историю о том, как король Восточной Пруссии
Фридрих II, человек весьма крутого нрава, долгие
годы судился с крестьянином, желая отнять у него
участок земли. Король проиграл суд. Но не
воспользовался «иными каналами», кроме
признанных законом, чтобы изменить решение суда
в свою пользу.
Об этом тоже тоскуют
россияне в бывшем Кенигсберге.
Игорь КОРОЛЬКОВ,
обозреватель «Новой»
17.08.2006
|
