NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЛЮДИ ИЗ ОБЩИХ ВАГОНОВ
Ингуши возвращаются в Пригородный район
       
Село Камбилеевское. Шари Зариев и его дом. (Фото Светланы Осиповой)
 
       
Старики Зали и Шаби Зариевы всего только три месяца как вернулись в родное село Камбилеевское Пригородного района Республики Северная Осетия. Они здесь не были четырнадцать лет — сначала боялись возвращаться, а потом просто некуда было. Дом Зариевых был разрушен во время осетино-ингушского конфликта в 1992 году. И вот этой весной в Камбилеевское привезли несколько вагонов для временного проживания. В один из них вселились Зали и Шаби — его поставили прямо на месте их бывшего дома. Потихоньку они будут восстанавливать свое жилище. Старый Шаби Зариев сказал своей жене, что больше никуда отсюда не уйдет. «Я лучше в своем вагоне теперь умру, чем на чужой земле», — отрезал Шаби. Зали все же надеется поскорее выбраться из вагончика, потому что ходят слухи, что где-то, в других селах, люди уже получили деньги в компенсацию за разрушенное жилье и построили себе дома.
       
       
Вопрос о возвращении ингушей в родные села решает Федеральная миграционная служба. В 2005 году президент Путин подписал указ, которым повелел до конца 2006 года разобраться с проблемой полностью. С тех пор сотрудники Миграционной службы на Северном Кавказе работают практически без выходных: перевозят вагоны, выдают паспорта и удостоверения вынужденных переселенцев, оформляют выплаты. Пока уверенно можно сказать одно: президент плохо подумал, назначая сроки решения проблемы. Этой работе не видно ни конца ни края. Но после войны прошло уже 14 лет. У людей выросли дети, появились внуки. Пора ставить точку. На все про все один год. Переселенцы, которые вернулись на родные земли, теперь ждут обещанных выплат.
       Зариевы, например, тоже выплат еще не получили. Зали показывает мне фронт работы:
       — Шаби пока только расчистил площадку для нового дома. Вот смотри, один только фундамент от нашего дома остался. А денег никаких еще нет. Я бы и сама помогла Шаби строить, но старая уже, не могу. Дорогу, и ту с трудом выдерживаю.
       Зали и Шаби пока стараются не оставаться в Камбилеевском на ночь — еще не обвыклись. Так и говорят: «Мы осетин боимся, а они нас». Вечером старики садятся в автобус и уезжают в ингушский Карабулак. Там они живут в заброшенном детском саду. Кроме них в этом помещении ютятся еще двадцать семей. Все планируют возвращаться.
       
       
Карца — большой поселок недалеко от Владикавказа. Здесь живут в основном ингуши, хотя и осетин тоже много. Когда в 1992 году началась война, многие люди даже никуда не уходили отсюда. Хасу Хамхаев, например, как жил в своем доме, так в нем и остался. Дом у Хасу большой, хотя из детей у него один только сын.
       — Я и раньше с осетинами нормально жил, и сейчас, — говорит Хасу. — У любого народа хороших людей больше, чем плохих. Какая разница, кто чей. Два дня назад у нас были похороны. Хоронили русских. Со всего поселка туда пришли — без разбора: осетины, ингуши…
       А с русскими вышло вот что. Была уже ночь, двое мужчин стояли на улице около своего дома. Мимо проехала машина, из которой обоих расстреляли. Один мужчина погиб на месте, второй умер в больнице. Убийство русских наделало вдвое больше шума, чем если бы убили ингушей или осетин. И те и другие начали думать на соседей, хотя никому из мирных, живущих в Карца, убивать русских было незачем. Такие провокации в последнее время случаются часто.
       После подобных происшествий ингушские женщины с детьми не ездят во Владикавказ в больницу — боятся, что их выгонят осетины. А осетины, если надо ночью ехать в осетинский же Моздок, едут в объезд, дальней дорогой, через соседнюю Кабарду, хотя намного быстрее ездить напрямик через Ингушетию.
       Хотя обычно в Карца все друг с другом уживаются мирно. Вот Казбек, например, здесь работает участковым. Это он привел нас в дом Хасу Хамхаева. Может, у них дружба, а может, он просто знал, что Хасу наверняка будет дома. Казбек говорит:
       — Лично мне никакой разницы нет – что ингуш, что осетин. Все равно вместе живем, и никуда нам друг от друга не деться.
       
       
Тарское — осетиноингушское село практически на границе двух республик. Тарское прямо посередине перекопано рвом. С одной стороны рва живут осетины, а с другой — ингуши. На соседскую половину ходят только самые отважные, и пока ни с кем из отважных ничего не случалось. Но все равно ОМОН, который прислали охранять стабильность в Тарском, рекомендует жителям села не влезать на чужую половину.
       — Нам власти постоянно объясняют, что конфликты ни к чему, — говорит Султан Темирханов, директор школы в Тарском. — Постоянное здание администрации села — на осетинской половине. А нам поставили временный вагончик, и два раза в неделю у нас тоже бывает администрация. И вы поймите: на самом высоком уровне — уже в правительствах — ингуши с осетинами грызутся. Если мне мой правитель без конца говорит, что осетин — враг, разве я ему не поверю в конце концов? И самое главное: работы у нас нет никакой. Если люди работают вместе — они вместе и обедают. Если они обедают вместе — они живут в мире.
       Работа — это больной вопрос не только для Тарского, но и вообще для всех кавказских сел.
       Муса Евкуров рассказывает, как живет:
       — Я езжу на шабашку в Магас — дома строить. А какая шабашка в России была, такой уж теперь нету. Никто никуда тебя не пустит. Все крутятся как могут. Вот у нас весной соседи пошли в лес копать черемшу. Черемшу потом можно отвезти на базар и заработать хоть каких-то денег. Они приехали в город, а их там с этой черемшой поймали. Говорят, они браконьеры и накопали черемши больше, чем положено. Позвали телевидение и на весь мир показали. Ну, кому это надо? У нас ведь этой черемши весной видимо-невидимо.
       Сам Муса вернулся в Тарское семь лет назад, но так до сих пор и не отстроился. Работы нет, сельхозкредит Мусе не дают и на что строиться — непонятно. По этой же причине он никак не может жениться.
       Поселок Новый сейчас, по сути, главная стройка Пригородного района. Раньше, до войны, его вообще не было. Здесь были поля, а теперь все земли отдали ингушским переселенцам, которые не могут вернуться в свои родные села. Сюда переселяют из Майского, который стоит в плохом месте — под высоковольтной линией электропередачи. Сюда едут люди, раньше жившие в Чернореченском, потому что теперь там водоохранная зона.
       Люди не верят обещаниям, но сейчас в поселок Новый начинают тянуть газопровод. Без газа люди не переживут зиму в своих металлических вагончиках. Сюда уже проложили нормальную асфальтированную дорогу. Со дня на день приедут представители подрядных организаций с типовыми проектами домов. Подрядчики должны предложить такие проекты, какие можно реализовать на те деньги, что есть у переселенцев. Потому что выплаты не бог весть какие, а строиться надо.
       
       
Когда государство решило интенсивно возвращать ингушей на прежние места проживания, вскрылось множество проблем. Главная проблема — это, как обычно, деньги. Людям, которые потеряли свои дома, положены деньги на их восстановление. Компенсацию выплачивают, учитывая размеры прежнего дома, разрушенного во время войны. Но теперь, столько лет спустя, люди не могут подтвердить размеры домов — записи в хозяйственных книгах потерялись, а может, их там и вообще не было.
       В Миграционной службе все это прекрасно понимают:
       — Просить этих людей достать хозяйственные книги — это все равно что просить их достать луну, — говорит замдиректора ФМС Вячеслав Поставнин на встрече с жителями села Майское.
       Специалисты ФМС придумали механизм, по которому через суд можно подтвердить свои прежние владения. Они разработали типовой иск, который суд без особых проволочек удовлетворяет. По ингушскому телевидению крутят ролики, в которых жителям рассказывают о том, как можно получить компенсацию. Но все равно такой поход в суд — это целое дело. И быстро с ним не управишься.
       Потом еще такой момент: компенсационные выплаты положены только тем, у кого еще сохранился статус вынужденного переселенца. А остальным, кто уже когда-то получил на руки хоть какие-то деньги, больше ничего выплачивать не будут.
       Темирбиевым из села Майское несколько лет назад уже выплатили деньги. Не за весь разрушенный дом, конечно, намного меньше, но хотя бы что-то они получили. У Лидии Темирбиевой одиннадцать детей. Все живут во времянке размером восемнадцать метров. К своей времянке Темирбиевы пристроили еще что-то типа летней веранды, и у них стало побольше места.
      
Дети Лидии Темирбиевой. (Фото Светланы Осиповой)
     
       Недавно в семью вернулась взрослая дочка со своими детьми — муж оказался наркоманом, а свекровь невестку и внуков выгнала. Потом один из сыновей Лидии недавно женился, и тогда стало совсем тесно. Темирбиевы решили снять молодым угол в городе, потому что столько народу в одной времянке уже не помещалось.
       Компенсация давно уже кончилась: работы в Майском нет, а нужно было как-то жить. Дети Лидии Темирбиевой не ходят в школу — им просто не в чем туда ходить. Какие уж тут книжки-тетрадки. Никакого просвета для этой семьи не предвидится, потому что с формальной стороны их проблема уже решена: статус вынужденных переселенцев с них сняли, компенсацию они получили.
       По сравнению с Темирбиевыми Патимат Дзейтова практически счастливица. Вагончик, выданный ее семье несколько лет назад, уже сгнил и во время дождя течет, как решето. Статуса переселенцев у Дзейтовых тоже нет, компенсацию они давно потратили на еду и одежду для детей, которых в этой семье шестеро. Но зато у Патимат подрастают сыновья, и им скоро идти в армию. Патимат рада этому обстоятельству:
       — В армии никто не будет спрашивать, в вагончике ты жил или в отдельной квартире. Всем дадут отдельную койку, всех оденут, всех будут одинаково кормить.
       Жители села Майское в начале июля объявили голодовку. У них для этого было сразу несколько причин. Во-первых, им не выдавали прописку, а без прописки нельзя устроиться на работу. Многим также не нравилась новая схема получения компенсаций за утраченное жилье. Раньше деньги выдавались просто на руки, и люди сами решали, как на них строиться. Но переселенцам надо было на что-то жить, и на строительство денег не оставалось. Вагончики как стояли, так и стоят, даже после выплаты компенсации. Теперь было решено не выдавать деньги наличностью, а переводить их со счетов переселенцев специальным подрядным организациям, которые будут строить дома. Ингушей, которые испокон веков строили жилища своими руками, все это возмутило. Государству пришлось идти на уступки и оговаривать, что дома можно будет строить самим и только предъявлять в банк документы о покупке стройматериалов. Но люди все еще чувствуют в этой схеме какой-то подвох, и поэтому работникам Миграционной службы приходится каждый день выезжать в села и убеждать, уговаривать людей начинать строить дома на те деньги, что выделяет государство.
       Люди голодали почти месяц, ждали, что на них обратят внимание. Ведь для того чтобы проверить, как Миграционная служба решает поставленную перед ней задачу, в места, куда возвращают переселенцев, периодически приезжают большие проверки. На прошлой неделе приезжал заместитель полпреда Козака Виктор Ампилогов. Ампилогов целый день кружил по окрестностям, смотрел на пустынные ландшафты Пригородного района, вникал в суть ингушских проблем. Самая главная проблема его, конечно, ждала в Майском с его голодающими. Но туда представитель Козака так и недоехал. Заторопился на совещание во Владикавказ, а потом и вовсе улетел.
       
      
       Справка «Новой»
       Как рассчитываются выплаты за разрушенные дома
       Чтобы получить компенсацию, сначала беженцам надо подтвердить, что это жилье у них было. Для этого их просят предъявить запись из хозяйственной книги. Как правило, в хозяйственных книгах никаких записей не находится, а порой не находятся и сами хозяйственные книги. А самоличные замеры фундамента к делу пришить нельзя. Тогда переселенцы должны идти в суд и доказывать там, что у них был дом размера, допустим, восемь на двенадцать.
       После того как суд установит, что дом был, люди могут рассчитывать на компенсацию. Определяется она исходя из стоимости квадратного метра жилья в Осетии или Ингушетии, в зависимости от того, где человек думает строиться. В Осетии ему дадут 8800 рублей за квадратный метр, в Ингушетии — 8200.
       Одиноким людям предполагается выплачивать компенсацию за 33 кв. метра жилья, семье из двух человек — за 42 кв. метра. Если семья большая, то на каждого члена будут положены деньги за 18 кв. метров площади.
       Ждать, что государство выплатит компенсацию за все потерянное имущество, бессмысленно. Размеры разрушенных домов при назначении субсидий учитываются, но полностью свои потери не возместил пока, кажется, никто.
       
       Ольга БОБРОВА, обозреватель «Новой»,
       Северная Осетия — Ингушетия — Москва
       
10.08.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 60
10 августа 2006 г.

Первые лица
Один день президента Дагестана Муху Алиева

Кавказский узел
Люди из общих вагонов. Ингуши возвращаются в Пригородный район

Обстоятельства
Осенью в Казахстане состоится второй съезд лидеров мировых и традиционных религий

Подробности
Саммит уехал. «Экстремисты» остались

Армия
Солдата, привезенного из армии без сознания, не хотят считать потерпевшим

Расследования
Почему почти все герои скандала с «Бэнк оф Нью-Йорк» избежали наказания?

Если Генпрокуратура доведет уголовное дело премьера Хакасии до суда, в республике сменится руководство

Суд да дело
Кайбышев получил срок на обдумывание

Специальный репортаж
Арестованы пятеро милиционеров, проверявших «паспортный режим» на территории детского лагеря «Дружба»

Плата за жульё
Правительство придумало четкий механизм изъятия земли у граждан

Финансы
Дальнейший рост цен на бензин может привести к социальным волнениям

Новости компаний
АвтоВАЗ наймет французского киллера…

Краiна Мрiй
Как оппоненты шантажируют президента Украины

Навстречу выборам
Избегая обвинений в прямом подкупе избирателей, «Единая Россия» будет платить через общественные организации

Образование
Мнение учителя, которому пришлось пройти через ЕГЭ: Министерство образования вляпалось в историю

Регионы
В Самаре из-за бездействия администрации умирают люди

Прокуратура расследует избиение детей

Красноярский край рисует новый герб

Личное дело
«Юрий Рост» проплыл над Омском

Проспект Медиа
Сергей Цой: Мэр останется лицом к городу

Телеревизор
Телевидение забрежневело…

Точка зрения
Даниил Дондурей: Нынешнее телевидение проводит работу по формированию у нации массового привыкания к нечеловеческим отношениям

Кинобудка
В год ужесточения кинофестивальной конкуренции «Окно в Европу» открывается в Россию

Кино с Ларисой Малюковой…

Свидание
Восходящая звезда кино и театра Даша Мороз — о болезни лицедейства и сильных желаниях

Наши даты
В этом году народному артисту России Никите Подгорному исполнилось бы 75 лет

«Шестидесантник» Евгения Евтушенко
Мальчика назвали Бабий Яр

Музыкальная жизнь
«Белый острог» против фанерного шоу-бизнеса

Новое пришествие «Нашествия» сопровождалось прежними оргпроблемами

Вольная тема
Альпинистская мудрость: лучше много раз вернуться, чем один раз не вернуться

Сюжеты
Хотите интересно провести деньги?

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100