ЭЛЬБРУС ПРЕВЫШЕ КОНСТИТУЦИИ
Конституционный суд не
смог решить, является ли законным переход
приэльбрусских сел под юрисдикцию г. Нальчика
Конституционный
суд России, собравшись 17 июля на свое последнее
перед отпуском заседание, решил не участвовать в
земельных разборках и огласил весьма странное
решение по проблеме так называемых межселенных
территорий в Кабардино-Балкарии. КС сообщил, что
это не его ума дело думать: конституционно ли
забирать у сел земли в пользу городов или нет?
Тогда чьего ума?
Напомним
суть этой острейшей проблемы, о которой мы уже
писали. 2 марта 2005 года в КБР вступили в силу два
республиканских закона: «О статусе и границах
муниципальных образований» и, в его развитие, «Об
административно-территориальном устройстве».
Инициаторы их принятия перекроили
Кабардино-Балкарию по-новому. Большинство
крупных сел, в том числе и такие, как Хасанья и
Белая Речка — традиционные центры балкарской
жизни, юридически перестали быть собственно
селами и существовать как муниципальные
образования со своими сельсоветами, депутатами,
финансами, нарастающим местным самоуправлением.
Местная бюрократия с
удовольствием потирала руки. Еще бы: села были
подарены Нальчику, его городской администрации,
как когда-то Крым Украине. Вместе с пастбищами и
сенокосами, окружающими эти села, ранее
находившимися в юридическом подчинении сельских
органов местного самоуправления.
Надо заметить, что
пастбища и сенокосы принципиальны для тех же
Хасаньи и Белой Речки. В селах традиционно,
десятилетиями, люди заняты преимущественно
животноводством. И вот в 2005-м этих животноводов
поставили перед фактом: отныне, чтобы пасти скот
там, где они и их предки это делали, платите
аренду Нальчику. И только Нальчик теперь будет
решать, как использовать эти земли: то ли сдавать
в аренду прежним хозяевам, то ли отдавать под
застройку новым.
По-простому это означало:
села, расположенные у города, оказались в
крепостной зависимости от города. А горные
населенные пункты, удаленные от Нальчика — в
Черекском, Эльбрусском, части Чегемского и
Зольского районов, также потеряли право
распоряжаться землями вокруг. Это право было
раскидано по лояльным районным властям — в
награду за лояльность. Получилась конфигурация
власти, весьма странно выглядящей на фоне XXI века
в стране, именующей себя демократической, а
значит, развивающей местное самоуправление и
инициативу граждан. При наличии, кроме всего
прочего, передовой Конституции.
Жителей сел, естественно,
никто заранее ни о чем не спросил, их мнение
никого не интересовало. Законы рождались в
администрации президента КБР (тогда еще В.
Кокова) — парламент их лишь штамповал. (Впрочем,
пересмотра не случилось и при нынешнем
президенте-рыночнике А. Канокове.)
Как вы понимаете, земля
везде на вес золота, а уж на Кавказе, где ее
немного и за нее веками идут войны, и подавно.
Началась борьба. В ней быстро появились жертвы.
Отец шестерых детей, глава администрации селения
Хасанья Артур Зокаев, лидер движения за отмену
принятых законов, инициатор проведения местного
референдума против административного произвола,
а также автор жалобы в Верховный суд КБР, был
расстрелян в ночь на 15 мая 2005 года на пороге
собственного дома в Хасанье (преступление до сих
пор не раскрыто). Ну а Верховный суд республики,
рассмотрев жалобу Зокаева, постановил законы
оставить в силе… Прокурором республики Ю.
Кетовым, кроме того, были возбуждены уголовные
дела против глав сельских администраций (села
Эльбрус У. Курданова и Эльбрусского района Х.
Макитова), осмелившихся в судебном порядке
оспаривать насильственное изъятие земель…
Когда же 9
октября 2005 года все-таки состоялся референдум о
судьбе муниципального образования Хасаньи —
быть с Нальчиком или жить самостоятельно, —
референдум, который готовил убитый Артур Зокаев,
и за самостоятельность проголосовали 99,4% жителей
Хасаньи — республиканская власть не «увидела»
этих результатов…
Мнение народное повисло в
воздухе — оно опять никого не заинтересовало.
Параллельно с подготовкой референдума
инициативные группы из той же Хасаньи, а также
Белой Речки, Карасу, Безенги и Эльбруса
обратились с коллективной жалобой в
Конституционный суд РФ, попросив о проверке
конституционности республиканских законов,
ликвидирующих самостоятельность их сел и
отнимающих межселенные территории.
Было это больше года
назад. Жалоба встала в очередь — наш КС по
справедливости завален работой: дурных законов в
стране тьма, народ борется с нарушениями
Конституции активно. Для Кабардино-Балкарии этот
год ожидания рассмотрения дела в Москве был
очень сложным. Все так и висело в воздухе. Люди в
селах, отмененных на бумаге, жили и надеялись, что
Москва восстановит их в правах: им это казалось
очевидным. Власть тоже побаивалась активничать,
надеясь, что решение КС окажется в ее пользу или
хотя бы все затянется. Процветала ползучая
экспроприация.
— Кто в это время реально
управлял этими селами? — спрашиваю Оюса
Гуртуева, председателя совета старейшин селения
Белая Речка, активиста юридической процедуры в
Конституционном суде.
— Да никто фактически.
Сами мы и управляли — скорее старейшины.
Назначенные главы боялись что-то предпринимать.
Хотя постоянно нам угрожали, если не смиримся.
Например, даже «скорой помощи» лишить хотели. В
селе Верхняя Балкария (самое большое
высокогорное село в КБР. — А.П.) сельское
кладбище отдали к межселенным, и люди потеряли
право на эти гектары! На Кавказе с нашим особым
отношением к смерти этого быть просто не может. В
Приэльбрусье населенным пунктам Верхний Баксан,
Нейтрино, Тегенекли, Байдаево, Эльбрус, Иткол и
Терскол оставили в распоряжение лишь дорожную
полосу вдоль речки… Как жить сельскому человеку?
Чем кормиться? В этот год все постепенно
разваливалось на глазах, ведь в межселенных
территориях формально оказалось 80% земель,
которыми мы распоряжались. Очень тяжело жили.
Из материалов съезда
старейшин балкарского народа, прошедшего 20 мая
2006 года в Нальчике, где в основном обсуждали этот
острейший земельный кризис: «…Сельский совет
разогнан городскими властями. (Речь идет о
селении Хасанья. — А.П.) …Новый глава без
полномочий, молодой и хороший парень Фриев
приручен Нальчиком. Большая часть молодежи
покинула село в поисках работы, другая прозябает
на пенсию стариков и старух. Безработица
порождает наркоманию и пьянство, социальный
нигилизм, озлобленность и распущенность
нравов…».
Аналогичная ситуация — в
других селах.
— Встречались ли члены
инициативной группы, подавшей жалобу в
Конституционный суд, в течение этого года с
президентом Каноковым, чтобы объяснить, что
происходит? Вместе найти выход из этого кризиса?
— продолжаем мы говорить с Оюсом Гуртуевым.
— Мы не можем прорваться.
Максимум, кто принимает, — это замглавы
президентской администрации. А все письменные
обращения к Канокову остались без ответа.
— Как вы в результате
восприняли такое формальное решение
Конституционного суда?
Из проекта решения КС РФ
от 17 июля 2006 года «О прекращении производства по
делу о проверке конституционности положений
законов Кабардино-Балкарской Республики «Об
административно-
территориальном устройстве КБР» и «О статусе и
границах муниципальных образований в КБР»:
«…разрешение вопроса о
том, нарушено ли право на местное самоуправление
положениями законов КБР, в данном случае
невозможно без проверки соответствующих норм
названного федерального закона (имеется в
виду закон «Об общих принципах организации
местного самоуправления в РФ» от 6 октября 2003 г. —
А.П.), которые заявителями ни в жалобах в КС РФ,
ни на заседании КС РФ не оспаривались. При таких
обстоятельствах продолжение КС РФ производства
по настоящему делу означало бы… принятие на себя
не свойственных органу правосудия функций…».
– Я просто
не понимаю, как это могло случиться. Как нам
объяснить теперь людям в селах, что умнейшие люди
год с лишним решали, что они решить этого не
вправе? Если же существовали в нашей жалобе
формальные зацепки, позволившие отфутболить ее
таким образом, почему за год нас об этом не
известили? И не предложили переписать, к примеру?
Не подсказали? Ведь всем — абсолютно всем в
республике — важно именно решение по сути
земельной проблемы. Это не могли не понимать
члены КС.
— Что намерены делать
дальше?
— Совет старейшин
разделится на группы по два-три человека, и мы
поедем по селам. Просить о сдержанности, о
терпении. Будем призывать людей выдержать
правовой путь до конца. Надеемся, что нас
поддержат. Во-первых, в том, что мы напишем жалобу
в Европейский суд по правам человека. А во-вторых,
перепишем обращение в Конституционный суд, чтобы
не осталось технических придирок для формальных
подходов. Правовой путь, конечно, очень долгий.
Люди устали ждать — они жить хотят
по-современному, по Конституции. И поэтому уходят
из сел.
В нашей стране нарастает
опасная тенденция: откладывать тяжелые решения
неизвестно на какие сроки. Консервировать их. При
этом отлично понимая опасности — что тем самым
продлеваешь не просто страдания тысяч людей, а
взводишь какой-то невидимый глазу механизм,
способный быть детонатором. Но это же будет не
при тебе… Те, кто составляет круг «принимающих
решения», все чаще предпочитают действовать в
рамках этой тенденции — полезнее тихо спихнуть с
себя ответственность, чем взять ее на себя. Так
сказать, приоритетная безответственность как
залог личной безопасности.
Тенденция, конечно, не
могла оставить в стороне и Конституционный суд.
Самый независимый из независимых. Последнюю
Стену народного плача. На этом решении по земле
стена что-то пала.
Анна ПОЛИТКОВСКАЯ,
обозреватель «Новой»
Официальное
мнение
Как сообщил
представитель президента КБР в Конституционном
суде РФ кандидат юридических наук З. Кашироков,
его «это определение устраивает».
Одновременно с этим Д.
Хагарова, руководитель пресс-службы
администрации президента КБР А. Канокова,
отказала «Новой газете» в каких-либо иных
комментариях, сославшись на то, что в
администрации намерены дождаться, пока
Конституционный суд России официально уведомит
администрацию о состоявшемся решении и пришлет
его текст. На момент подписания номера такого
официального уведомления администрация
президента КБР не получила.
20.07.2006
|
