NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Петр Вайль:
«ИЗ КРАНА БУРГУНДСКОЕ НЕ ТЕЧЕТ!»
Петр Вайль — о русском кино, границах массового и элитарного, новой цензуре, новом «эзоповом языке» и массовом теле-гипнозе
       
(Фото — PhotoXPress)       
Петр Вайль — известный журналист, писатель, культуролог. Живя в Праге, продолжает следить за новыми книгами, фильмами, артсобытиями российской жизни. Поэтому не выпадает из «контекста», сохраняя некоторое преимущество взгляда человека со стороны. С Петром Вайлем говорим о новом русском кино в пространстве современной культурной жизни.
       
       — Не кажется ли вам, что в российском кино происходят некие процессы, разновекторные усилия… непонятно еще куда, но ощущение сдвига определенно, в этом году особенно заметное. Или полагаете, что мы топчемся на месте?
       — Нет, определенно есть какое-то движение. Стараюсь смотреть практически все новое, несмотря на то что живу в другой стране. По-моему, серьезные внутренние изменения начались в 2003 году, когда появились пять значительных дебютов. Пять! Это заметно и ценно для кинематографии любой страны. «Последний поезд» Германа-младшего, «Бумер» Буслова, «Коктебель» Хлебникова и Попогребского, «Старухи» Сидорова, «Возвращение» Звягинцева. С таких пяти совершенно разных фильмов, что уже замечательно, в кино начался разговор о реальных проблемах. Несмотря на то что среди этих работ собственно о современной жизни были «Бумер», «Старухи» и «Коктебель».
       — Заметим, что каждая из названных картин давала импульс к развитию своего отдельного пути…
       — Как пушкинские «Повести Белкина» определили в той или иной степени развитие дальнейшей литературы. «Станционный смотритель» — Достоевский, «Гробовщик» — Гоголь, «Метель» — линия Бунина и так далее. Естественно, не сравниваю масштаб… Но ведь прежде кино слишком долго ковырялось в ретропроблемах. Не знали, видимо, как подойти, найти язык, степень адекватности тому, что происходит на улице. В литературе подобные процессы начались значительно раньше. Что и понятно: литература — работа индивидуальная. Сидишь себе, стучишь по клавишам компьютера… Кроме того, книги и алкоголь — два единственно развитых по-настоящему российских рынка. Разумеется, кроме нефти и газа на экспорт.
       — Теперь уж и кино потихоньку до них добирается…
       — Но еще не добралось. Литераторам в этом смысле было легче: тот, кто умел и хотел говорить современным языком, заговорил. Кино — процесс технологический, дорогой. Однако можем констатировать, что российское кино взялось за ум, говорит о насущных проблемах, и что самое важное — реальным языком. Говорю не только о языке кино, тут я не профессионал, но в прямом смысле — о русском языке, который идет с экрана. Что особенно важно в последнее время, потому что есть неблагоприятный фон — телевидение.
       — На телевидении не говорят на русском языке? А на каком?
       — На каком-то искусственном. Безъязыком. Общепринятом. От Калининграда до Камчатки телевидение изъясняется одинаковым языком. Что неправда, в жизни так не бывает. Время от времени смотрю огромное количество провинциальных телепрограмм, участвуя в жюри региональных конкурсов. Имею представление о том, что творится на ТВ по всей России. Сразу оговорюсь: региональное телевидение намного интереснее общенационального. Все же там говорят о том, что в самом деле происходит за окном: от коммунального хозяйства до критики мэра или губернатора.
       — То есть свершилась некая подмена реальной жизни телевизионной картинкой с синтетическим комментарием к ней. Потому и язык, и сами отобранные сюжеты, и герои — чистый симулякр…
       — Это во всем, вплоть до мелочей. Если обратите внимание, то в выпуске новостей обязательно ведущий скажет: «Все подробности у такого-то…». Что по определению вранье, всех подробностей ни у кого быть не может. Но так принято. Слова из лексикона колхозного бухгалтера: «задействовать», «востребовать». А эти зачины, заголовки в новостях: «Красноярский край охвачен пожарами». Если посмотреть на глобус и представить себе, что Красноярский край охвачен огнем — подобных катастроф история Земли не знала. Они просто не думают о словах, которыми говорят. За накатанными штампами стираются действительные проблемы. Вот все горюют, что много на ТВ, особенно на НТВ, криминала, всяких безобразий, извращений… Это ж не потому, что там работают особо порочные люди. Просто площадка высказываний невероятно сузилась. Нельзя говорить ни о реальных политических вопросах, ни об экономических, ни о социальных, даже в культуре на ряд тем наложено вето.
       — Поэтому с экрана изгнаны индивидуальности, лица, некогда украшавшие главные каналы страны.
       — Индивидуальностей нет, а выходить надо 20 часов в сутки. Чем-то нужно заполнять «сетку» — отсюда все эти маги, чародеи. В утренней информационной программе вам объясняют, что необходимо в карман джинсов положить зеркальце лицевой стороной наружу, чтобы уберечься от сглаза. Журналистам ничего не остается, как резвиться на узкой площадке «карманного зеркальца»: от сглаза до преступности. На таком фоне именно на кино возложена колоссальная роль, которая была лишь в пору его становления. Ведь кино по значимости — второй по степени воздействия инструмент, конечно, резко отстающий от ТВ.
       — Сегодня кино работает еще на слишком ограниченную часть населения…
       — Да, за ТВ не угнаться, но адрес кино все же шире, чем у литературы и театра. Кроме того, кино так или иначе может попасть на телевидение.
       — Плюс аудитория кино — молодежь, важно, что именно она будет смотреть. Но объясните, как те же руководители каналов, которые показывают нам криминальную жвачку, решаются спонсировать, покупать и демонстрировать на своих каналах живое кино?
       — Думаю, как на больших производственных предприятиях, там происходит некоторое разделение. Информация — одно, важное, а остальное — так себе. Самым поразительным можно считать феномен показа прошлого России и настоящего. О 20-х, 30-х, 40-х, 50-х годах с телеэкрана рассказывается с беспощадной правдой. Что творило руководство страны, что делал КГБ… Сразу после этого встык слышим, что вся надежда на офицеров госбезопасности, потому они чисты и неподкупны. Но прошлое не может пройти бесследно. Было такое прошлое, из которого получилось такое настоящее.
       — А по-моему, документалистика на телевидении отличается от кинодокументалистики. Чаще всего выбирается жареное, неприличное, грязно-постельное, и не важно, прошлое это или настоящее.
       — Я бы с вами не согласился. Мне кажется, что исторические документальные фильмы сделаны интересно. Есть, конечно, интерес к «запретно-сладкому», но все — на высоком уровне. Хорошая работа с документами, с хроникой. Только вот пропасть между прошлым и настоящим разверзлась небывалая. У меня даже возникла такая метафора. Когда первые европейцы приехали в Австралию, то с изумлением выяснили, что аборигены не связывают половой акт с деторождением. То есть где-то под кустом получил удовольствие, а через девять месяцев что-то само собой родилось. Подобный разрыв в историческом сознании происходит в российском обществе. О прошлом — откровенно и ужасающе, видеоряд — страшный. Никакая книга так не подействует, как показ убитых детей. И сразу после — про восстановление памятника Дзержинскому или музея Сталина. Участки «телесознания» не связаны друг с другом. Видимо, руководители телеканалов так уверены, что их новостная лента построена правильным образом, что ладно: пусть где-нибудь в час ночи промелькнет приличный фильм.
       — В этом есть некий резон. Лента новостей крутится не переставая, разрежая криминал, тонны желтой макулатуры в газетных ларьках… Все так заболтано, что живое слово — в книге, фильме, спектакле — уже не услышат. Оно не будет иметь общественного резонанса.
       — Выловит его группка людей, у которых больше полутора извилин. Ну и черт с ними, в конце концов. Они и так критически настроены. Принципиально это ничего не меняет. Масса управляема медиапотоком: информация + концерт. Эта манипуляция обществом здесь наглядна, как нигде, потому что три основных российских канала совершенно одинаковы.
       — Что в этой ситуации может делать искусство, в частности кинематограф?
       — По принципу физического закона о действии и противодействии. Туда вытесняется все живое. Сейчас появляется тенденция, которая будет укрепляться в силу политической ситуации в стране. Вижу первые признаки того, что российское искусство потихоньку вползает в знакомый по 70—80-м эзопов язык. Я уже видел спектакль «Антоний и Клеопатра», в котором исполнитель роли Октавиана откровенно изображает президента России — интонацией, пластикой, голосом. Зачем? Аналогия никак не работает: кто ж тогда Марк Антоний, кто Клеопатра, если Октавиан — президент России? Немедленно вспоминаю Таганку 70-х, когда достаточно было на что-то намекнуть. Произнесение слова «политбюро» со сцены вызывало шорох по залу. Все друг другу подмигивали и показывали большой палец.
       — Фраза о дефиците стирального порошка во «Взрослой дочери…» Васильева вызывала овацию.
       — Замечательный поэт Высоцкий пел в одних случаях: «И мне не жаль распятого Христа…», в других: «Вот только жаль распятого Христа». Никого не смущал этот на 180 градусов поворот. Вполне достаточно было произнести вслух слово «Христос», чтобы у интеллигента екнуло сердце, он переглянулся с другом: «Ага. Ясно». Что ясно? Ничего. Эта стихия намека начинает возвращаться. Что крайне печально.
       — Получается, нынешний кинематограф развивается в двух направлениях. Путь глянца — блокбастеры, в которых представлена та же симулятивная «недореальность», только упакованная в цифровой фантик. На эти фильмы массового зрителя «снаряжают» те же ТВ-каналы. И второй: нечто иное, неуверенно пробивающееся, честное. Но не грозит ли этому поисковому кино в силу всех названных обстоятельств попасть в гетто маргинальности?
       — Оно неизбежно туда попадет. К сожалению, нормально, что страна идет на «Ночной дозор». Не на картину Германа-младшего или старшего. Напротив — это было бы подозрительно ненатурально. Из водопроводного крана вода должна течь, а не бургундское. Это соответствует картине мира.
       — Но есть же примеры «перекрестка». Такие, как вполне приличный первый «Бумер» или нынешний «Живой», который при правильном продвижении могут посмотреть и зрители «Ночного дозора».
       — На это большая надежда. И тут возвращаемся к началу разговора. Сделан важный шаг — кино наконец заговорило с реальностью адекватным языком.
       — Можете расшифровать понятие «реальный язык»?..
       — Язык, которым говорит страна. «Изображая жертву» Серебренникова — это замечательно точный, абсолютно правдивый язык. В лучших современных фильмах заговорили таким языком. Вспомните любимый народом сериал «Место встречи изменить нельзя». Волосы дыбом, когда пахан в исполнении Джигарханяна в воровской «малине» говорит не «замочили мента», а «убили милиционера». Кстати, в новом фильме Рогожкина «Перегон» чукотский старик вещает своему внуку: «Это я тебе говорю иносказательно»…
       — Да, в «Живом, «…жертве», «Свободном плавании» люди говорят правдивым языком. Но это и раздражает, бесит больше всего. Особенно обилие мата.
       — Потому что инерция, заданная российской целомудренной литературой, действует сильно. Должны пройти не какие-то несчастные два-четыре года свободного словоизъявления на экране, а десятилетия. Чтобы человек понял, что это тот язык, которым говорит он сам. Уже знаменитый монолог капитана из «…жертвы», в котором о падении нравов в современном обществе, — через слово мат. После сеанса подходит знакомая дама-кинокритик, громко возмущается похабщиной. Спускаемся с ней по лестнице кинотеатра, идем через площадь, запруженную молодежью, — и ныряем ровно в тот самый язык. Просто принято закрывать уши.
       — А как быть с постулатом, что искусство обязано учить доброму, вечному…
       — Одно другому никак не мешает. Мат — замечательно красивый пласт русского языка. Думаю, что массовое употребление нецензурной лексики, несомненно, сократится. Ведь обретение свободы в конце 80-х, и свободы словоизъявления в том числе, пошло сразу по этому руслу, потому что оно самое простое. Выплеснувшаяся на улицы легкая свобода должна войти в рамки.
       — Помните, выходила когда-то «Бриллиантовая рука», и все начинали говорить фразами из фильма. Если сейчас будет цитироваться этот монолог капитана — хорошо это или плохо?
       — Во-первых, это не воспроизвести, потому что текст вдохновенный, а во-вторых, упоение такой словесной свободой само по себе притушится. Нельзя есть одну горчицу. Нецензурной лексике вернется роль приправы. Вот как у Довлатова фотограф говорит: «Я самого Жискара, блядь, д'Эстена снимал». Вставить словцо между именем и фамилией французского президента — искусная работа.
       — Любопытно, что все фильмы, о которых вы говорили, сделаны молодыми режиссерами… А какие у вас внутренние претензии к новому российскому кино?
       — Как раз в последнее время — оптимистические ощущения. Прежде всего в силу колоссального разнообразия: жанрового, стилевого. Такого я не припомню. Лучшие фильмы настолько не похожи друг на друга, что подобного разнобоя в оценках профессионалов в жизни не слыхал.
       — Некоторый прорыв в кино связываю и с тем, что в кинематограф пришли театральные режиссеры, документалисты. Этот момент взаимопроникновения как-то соотносится с тем, что происходит в литературе, театре?
       — Процесс, извините за выражение, синкретического искусства — общемировая тенденция, очевидно связанная с колоссальным развитием коммуникаций. Сейчас уже не осталось недоступных областей знания. Происходит наглядное перетекание одного вида искусства в другое. Иначе не может быть в обществе, тотально пронизанном информацией. К этому можно по-разному относиться, я вообще-то по старинке уважаю узкую специализацию…
       
       Лариса МАЛЮКОВА
       
26.06.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 47
26 июня 2006 г.

Первые лица
Биологическое происхождение VIP'ов. Часть I

Власть и люди
Спецоперация на Поварской. Зачем президенту России столько частных автомобилей?

Подробности
Земля! Битва за наследство

Квартиры навынос. Реконструкция жилья затронет 80 тысяч человек

Плата за жульё
Почему столичные хрущевки сравнимы по цене с кварталом Челси

Станционный смотритель
Зачем Жириновский гребет в сторону оппозиции?

Не приведи Бог видеть Русское Бунтово

Волобойские вести

Россия-2008
Александр Аузан. «Договор-2008. Критерии справедливости»

«Стародум» Станислава Рассадина
Берегите недовольных. Мы обязаны иметь больше, чем имеем

Наши даты
26 июня в мире традиционно отмечают Международный день борьбы против пыток

Условный лимон

Армия
Как генерал призвал в армию родственников

В России не ценят рабство

Люди
Подорвался жить. История рядового Алексея Новикова

Кавказский узел
Если бы Ичкерия победила Россию, то у власти в ней были бы те же люди, что и сейчас

Геополитика
Война третьего мира

Цена закона
Госдума в очередной раз собирается править федеральный закон «Об оружии»

Политические игры
Зюганов и Пустота

Экономика
Евгений Ясин: Бизнес готов удрать из страны в любую минуту

Новости компаний
РАО «ЕЭС» отчиталось о своей социальной политике

Расследования
Гималайских кошек выводят в Москве — с помощью коричневой краски

Милосердие
Художник Маша Елисеева учит детей-сирот рисованию и спасению

Митинги.Ру
Саратовские единороссы странным образом защищаются от журналистов

Четвертая власть
Чиновники не смогли закрыть интернет-СМИ из-за реплики на форуме

Отделение связи
Почему «Новая» лучше Вольтера

Реакция
Правоохранительные органы — «Новой»: Трогать Конституцию не предполагается

Рейтинг материалов, вызвавших самое бурное обсуждение

Тупики СНГ
История бунта белорусского предпринимателя Автуховича

Краiна Мрiй
Тимошенко подарила поцелуй врагу

Регионы
Мэром Самары интересуется прокуратура

Молочные связи

Гиря и натиск

Телеревизор
Наши комментаторы рассказывают об игре менее 15 минут за матч

Спорт
Свистят же…

Дикие мыши против жирных котов и судей

Дневник настоящего Келлера

Сюжеты
Почему даже дети иностранцев болеют в Мюнхене за Германию

Кинобудка
Кино влезло в окно перед футболом

Свидание
Петр Вайль — о русском кино и массовом телегипнозе

Марк Захаров: Сближение с властью — это шаг к свободе

Наградной отдел
«Возмутителя» заметили!

Музыкальная жизнь
Между ласковой попсой и циничным бредом

Санкт-Петербург
Написано самое большое в мире любовное письмо

Московский наблюдатель
Господа выступили как звери

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100