NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

КОЛЮЧАЯ ЛЕНТА
Почему сериал «Зона» возмутил нынешних тюремных начальников и понравился бывшему

(Фото — zona.tv)

       Зона — это не территория, это та проверка, в результате
которой человек может либо выстоять, либо сломаться.
Выстоит ли человек — зависит от его чувства собственного
достоинства, его способности различать главное и преходящее.
       Андрей ТАРКОВСКИЙ

Георгий РОЖНОВ, автор       16 января НТВ начало показ сериала «Зона» — в 19.40, с понедельника по четверг. Всего 50 серий, по 45 минут каждая. В конце апреля добрались бы до финала. Уже в конце января рейтинг тюремного романа — как назвали его создатели — обошел на том же канале не только новостной блок «Сегодня вечером», но и ментовский эпос «Улицы разбитых фонарей».
       После первых же серий в крик ударились чиновники из ГУИНа Минюста: гнусная ложь и вообще опошление нашей тюремной действительности. А 15 февраля, выступая в Думе, министр обороны Сергей Иванов пошел еще дальше: романтизация уголовного быта в этой мерзостной «Зоне» разлагает армию и порождает дедовщину.
       Гендиректор НТВ г-н Кулистиков к тому времени уже осознал, что за гадость идет по его каналу, и покаялся неделей раньше: «Жестокость «Зоны», — заявил он, — вызвала серьезные протесты со стороны зрителей». Как же, помним: «Рабочие, колхозники, трудовая интеллигенция возмущены…». 7 февраля вредный сериал с экранов исчез, уступив прайм-тайм «Ментовским войнам-2» — там, видимо жестокость правильная.
       А «Зону» через 12 дней раздумий, с 19 февраля, стали показывать в ночь с воскресенья на понедельник, с половины двенадцатого и часов до двух — как раз в то время, когда трудящимся следует спать перед рабочей неделей, а не травить душу двумя сериями подряд.
       Сейчас июнь, кажущаяся бесконечной «Зона» все еще идет под ночным покровом. Пока телеобозреватели газет, ранее именовавшихся центральными, молчат, сериал режиссера Петра Штейна уже успел стать номинантом 46-го ежегодного фестиваля телевизионных фильмов в Монте-Карло — он пройдет с 26 июня по 1 июля.
       Самое время понять, что же за кино такое почти полгода нам показывают: то ли сенсационный телепроект года, как уверяет реклама на дисках DVD с давно записанной «Зоной», то ли очередная страшилка, как полагают начальники ГУИНа, министр Иванов и прозревший с их помощью гендиректор Кулистиков.
       
       Двадцать лет назад. Камчатка, учр. ИЗ-38/1
       Давно заметил: моряки не смотрят фильмов о моряках, менты — о ментах, художники — о художниках и так далее. Всем им кажется, что киношники сочинили о них чушь, сами о себе они расскажут куда интереснее и не будут психовать, когда с экрана повалит неправда. Вот и я, увидев в начале января рекламу «Зоны», сразу настроился против — на кой черт смотреть этот сериал мне, в середине 80-х начальствовавшему в СИЗО Петропавловска-Камчатского (учр. ИЗ-38/1). Потом все же дождался первой серии, она меня успокоила, пришлось прикупить дисков DVD c записью всех 50 серий и смотреть уже спокойнее, без обрыдлой рекламы.
       Но прежде чем я буду делиться своими впечатлениями, расскажу, с какими знаниями тюремной жизни я был зрителем «Зоны».
       Замечу, что профессиональным тюремщиком я никогда не был, в далекой молодости пару лет проработал опером уголовного розыска, потом была газета МВД Украины, а потом уже и журнал МВД союзного — тоже для лагерников.
       На Камчатку попал переводом по страшно высокой протекции, жизнь моя тогда сделала крутой поворот, и пришлось уносить ноги от буйствующего генерала Федорчука, ставшего министром после краха Щелокова. Камчатка виделась мне землей обетованной — офицерам выслуга шла год за два, жизнь скрашивали двойные оклады плюс северные надбавки. В СИЗО работать я напросился сам — за 16 лет работы в «лагерном» журнале я исколесил всю страну, бывал и в СИЗО, и в тюрьмах, и в колониях, порядки тамошние всегда видел как бы извне, а вот теперь захотелось посмотреть на них изнутри.
       В СИЗО Камчатки содержались 1050 заключенных и осужденных. Первые ждали суда, вторые — отправки в зону для отсидки. Со всеми этими сидельцами работали 146 офицеров, сержантов и прапорщиков. Должностью свято дорожил каждый — о таких деньгах на материке можно было только мечтать: начинающий контролер получал 300 рублей, а старший по корпусу в звании старшины — уже 520. Офицеры, понятное дело, — больше.
       Вот вам одна из причин, которая объясняет, почему все без исключения наши сотрудники свято блюли законность, на зэков никогда не орали и уж тем более рукоприкладством не занимались. Тем более что из Москвы постоянно шли приказы министра, в которых бесконечно кого-то наказывали или выгоняли взашей за подобные безобразия. Дежурный наряд заступал на службу с единственным оружием — ключом для кодовых замков от бесконечных дверей.
       Да и с деньгами к ним подбираться было бесполезно: человек, обеспеченный пристойным жильем, высоким жалованьем да еще пайковыми, на которые месяц можно было кормить семью, практически неподкупен. А если просыпался в нем бес-искуситель, тут же его изгоняла оперчасть, которая, как я сразу понял, видела и слышала все.
       Раз в две недели все камеры обходил прокурор по надзору и, если обнаруживал в камере рваный матрац, ложку без черенка или чихающего зэка, к которому не спешил врач, устраивал нам потом выволочку. Ничего удивительного — прокурор тоже свое кресло берег и потому старался.
       За годы, которые я отдал тюремной службе, ни единой голодовки, ни единого бунта в учр. ИЗ-38/1 не было.
       
       Двацать лет спустя. Город Камышин, учр. ИЗ-50/24
       Словом, я прилип к экрану с первых же кадров. Я только их и перескажу, потому что иначе будет трудно понять, почему сериал Петра Штейна (до этого он мастерски снял «Бедную Настю») так ошарашил меня своей правдой, словно тюремная жизнь мной увиделась впервые.
       Смотрим, как прибывает новый этап в СИЗО провинциального городка Камышин.
       Автозак въезжает в ворота, останавливается. Около боковой дверцы, через которую будут выходить арестанты, — кольцо охранников с дубинками, два здоровенных ротвейлера с рычанием готовятся к прыжку — и крик конвоира: «Поодиночке — на выход, руки за спину!».
       Спрыгивает из машины первый — конвой толкает его наземь, пять дубинок лупят человека по голове, по плечам, добавляют удары ботинками. Второй, третий, четвертый, пятый — на каждого у охраны хватает злобы и матерщины.
       Теперь коридор — здесь уже лупят другие. В грязи — чей-то ботинок, раздавленные очки, шарф, перчатка.
Павлов       У стенки прислонился человек с лицом, которое принято называть интеллигентным, пальто дорогое, туфли тоже. Это Павлов, начальник планового отдела крупной фирмы. Лицо, пальто, руки — в крови. Его зритель запомнит – до последней серии. Экономист (такую кликуху ему определили сокамерники) будет главным героем сериала.
       А сейчас он со смущенной улыбкой обращается к майору Швернику: «Простите, товарищ майор, я шел с работы, меня схватили, допрашивали, били – я здесь незаконно, товарищ майор!».
Шверник       Вот и еще один из главных героев фильма, он — начальник караульной службы, садист и мерзавец по призванию. Для тех, кто не видел первой серии, рассказать, что сделал этот Шверник с Павловым после его дурацкого вопроса, или уже сами догадались?
       
       Можно ли этому верить?
       В 1992 году я, тогда уже отставник и обозреватель «Огонька», приехал в командировку на Камчатку — узнать, куда подевалась с прилавков рыба, которую здесь ловят тоннами. Как можно догадаться, первым делом я поехал в другое, вовсе не рыбное место — в СИЗО, где каждый поворот, каждая дверь мне знакомы. Новости — год назад, в 91-м, здесь был повальный бунт, пришлось вызвать ОМОН. Говорят, какой-то авторитет потребовал в камеру водки и закусь, дал контролеру деньги. Тот не взял и был едва не удушен через «кормушку». Авторитета потащили в карцер, он принялся орать, знакомцы откликнулись, подняли на ноги все камеры — вот вам и бунт.
       Вторая новость еще более невероятная — за три дня до моего приезда двое особо опасных убийц прорыли подкоп и перемахнули через стену. Им понадобилась лестница, которая по странности лежала тут же, а рядом — два матраца, без которых мотки колючей проволоки на стене не одолеть. Оборачиваюсь на офицеров, стоящих рядом, — те же самые, что работали со мной, спрашиваю: а часовые на вышках? а прожектора? Давайте, ребята, считать, кто им помогал: контролер, старший по корпусу, два часовых — все? Офицеры молчат.
       «Шесть человек мы отстранили, — говорит Витя, ставший уже подполковником, — деньги были шальные, тысяч по сто каждому».
       В том 92-м их когда-то огромное офицерское жалованье превратилось в постыдную мелочь, а уж о контролерах и говорить нечего.
       Прошелся по коридорам — контролеры в бронежилетах, с дубинками и наручниками.
       «Витя, а дубинки зачем?». Он вдруг взрывается: «А вы посмотрите, как эта сволочь на прогулки ходит? В баню? Дубинкой оттянешь — шелковый. И вообще — у нас приказ».
       Еду домой и думаю: что же это за чертовщина случилась? Жизнь такая окаянная пошла, общество одурело или зэки вконец одичали?
       1988 год — отдел экономической контрразведки УФСБ Воронежа арестовывает начальника УИНа УВД полковника внутренней службы П. и начальника колонии строгого режима подполковника внутренней службы К. Состав преступления: сформировали из числа осужденных строительную бригаду, их силами возвели два дома в пригороде Воронежа для местных коммерсантов и один дом в поселке Внуково под Москвой — для заместителя начальника ГУИНа генерала Ш. Все материалы, инструменты — из колонии. Деньги на питание и проезд зэков-шабашников — из бюджета колонии.
       Святая наивность — думать, что этот развал исправительной системы прекратился в 1988 году, когда все колонии, СИЗО и тюрьмы перешли в подчинение к Минюсту; если практически все руководство якобы нового ГУИНа во главе с начальником генералом Юрием Калининым ранее работало на тех же постах на Большой Бронной, 23, в ГУИТУ МВД.
       Это уже при новых властях бунты и массовые неповиновения начинают сотрясать многие зоны, прежде всего СИЗО. Не так уж давно — в 2002 году — прокатились всеобщие голодовки в СИЗО Санкт-Петербурга, прежде всего в знаменитых «Крестах». Я тогда писал в «Новой» об этой акции отчаяния, приводил письмо группы заключенных, которое пробилось на волю. Вот главное в нем: «Мы не станем дальше терпеть побои, истязания, унижение нашего человеческого достоинства».
       В 1997 году, когда журналисты еще были вхожи в Генпрокуратуру, знакомый следователь-важняк предложил мне съездить с ним в СИЗО Волоколамска — там трое офицеров сутки напролет избивали подследственного по фамилии Бурлачко, пока не добили до смерти. Я спросил тогда бывшего опера, который уже сам сидел в камере: «Ты зачем убил человека?». Ответ: «А чего он не встал, когда я вошел?».
       А что творил в зонах спецназ ГУИНа «Сатурн», так окрепший в Минюсте?
       Этот мощный карательный отряд то наездами зачищал Чечню, то по возвращении нанимался в охранники сначала к киллеру Солонику, а потом и к уголовному авторитету Науму. Ну и, конечно, наведывался в зоны, достаточно было звонка перепуганного «хозяина». Посмотрев хоть раз, как бесчинствуют одетые в сферы, бронежилеты, прикрытые щитами посланцы ГУИНа, и администрация зон стала чувствовать себя вольготнее — теперь понятно, почему в том же сериале и майор Шверник, и без малого все контролеры так лютуют по поводу и без повода.
       Все эти экскурсы в прошлое и попытка понять сегодняшнее понадобились мне лишь для того, чтобы читатель, как и я сам, проникся доверием к сериалу, который впервые так откровенно и убедительно рассказал о боли и страданиях миллиона соотечественников, — да, именно столько россиян отгорожены от нас заборами и решетками.
       
       Детектив или драма?
       Продюсеры и сценаристы (главный автор — Ася Кареева) не раз уверяли, что начало проекту дала рукопись одного сидельца, каким-то образом попавшая к ним в руки. Тут у меня сомнение: даже самый наблюдательный заключенный, сидя в одной камере СИЗО, не смог бы так подробно узнать, что конкретно происходит в двух сотнях остальных «хат», какие страсти бушуют в тюремном руководстве и оперчасти, какие козни плетут начальники в областном УИНе и прокуратуре. Это вовсе не упрек, а, напротив, признание несомненной удачи авторов на редкость плотно и логично выстроенного сценария.
       Разумеется, они писали детектив, но отнюдь не традиционный — с резней, стрельбой, погонями. Да в любом СИЗО, в любой зоне что ни камера, что ни человек с немыслимыми поворотами его судьбы — то почти готовая детективная книжка. Но здесь еще и судьбы людей — ей-богу, встречал похожие на той же Камчатке.
       Здесь же, в «Зоне» Петра Штейна, детектив закручивается уже в первой серии и неспешно продолжается в следующих. Почему в каптерке СИЗО находят в петле начальника оперчасти Германа Веллера? Как он попал туда ночью? Почему сразу же исчезли все его документы из сейфа? Что за тайну унес с собой этот майор?
Багров       Ее и начинает приоткрывать самый порядочный на всю тюрьму офицер — оперуполномоченный капитан Юрий Багров (актер Александр Тараньжин). Почему же ему, ведущему расследование на свой страх и риск, начальник тюрьмы сулит проломленную голову и пока предупреждает едва ли не ласково?
Костюхин        Да потому, что подполковник Костюхин знает, что в его СИЗО орудует преступная группа, которой руководят высокие чины из УИНа и прокуратуры, что сам он частенько кладет в карман кителя толстый конверт с долларами.
       На Багрова будут три покушения, каждый раз он спасется.
       Но если бы фильм показывал только эти сцены, были бы очередные «Менты», не более. А Петр Штейн с блестящими актерами, редкостной режиссурой и удивительной точностью съемок (оператор-постановщик — Борис Лазарев) в итоге создает настоящую драму — 50 серий смотреть не устанешь.
       
       Актеры, которых никто не видел
       В сериале «Зона» нет ни одного актера, которого бы зритель помнил, — только несколько человек сыграли ранее две-три эпизодических роли. Режиссер признавался, что после первых же проб с многими актерами он всегда восклицал: «Дорогой мой, где же были раньше!».
       Никто из актеров не переступал ранее тюремного порога, лишь внимательно слушал знающих консультантов. Особняком стоит Олег Протасов, певец и театральный актер (роль начальника караульной службы майора Шверника), — он в молодости умудрился загреметь на 8 лет зоны за мошенничество, отсидел до звонка. О тюрьме он знал столько, что Петр Штейн приглашал его на съемки едва ли не каждой сцены.
       А после того как «Зону» мгновенно раскупили в записях на дисках DVD, с героями сериала стали происходить истории и забавные, и печальные. Игорь Филиппов, наверняка запомнившийся зрителям как сволочной опер Раевский, весной зашел в один из московских супермаркетов, и тут же его окружили трое молодчиков с наколками на руках. «Побазарили» с понятиями, бывшие зэки даже попросили автограф.
       А с Сергеем Неудачиным, игравшим роль крутого зэка Петюни, вообще случился едва ли не кошмар: на улице к нему подошли двое парней явно уголовного вида и настойчиво стали приглашать в машину — есть верное дело.
       Владимир Иванов в один из дней снялся последний раз: его герой, несчастный бомж Палыч, умирал — врач определила у него обширный инфаркт. Иванов поехал домой, сразу почувствовал себя плохо, прилег и больше не встал. Остановилось сердце. «Скорая» определила: обширный инфаркт.
       А теперь несколько слов для тех, кто считал «Зону» фильмом лживым и даже вредным. Я выписал для них фамилии, звания и должности консультантов. Все они поименованы в титрах, которые мелькают так быстро, что и не прочтешь. Доктор юридических наук, полковник милиции В.М. Быков, заместитель начальника СИЗО № 5 города Кашира майор внутренней службы Ю.В. Кулешов, начальник СИЗО № 1 города Ногинска подполковник внутренней службы О.В. Корчагин. Съемочная группа каждому из них объявила благодарность.
       Если кто из их начальников уже осерчал на инакомысляших офицеров, боже их упаси вкатать им по строгачу или сделать чего похуже. Скажу им по секрету, что Петр Штейн пригласил своих консультантов на международный фестиваль в Монте-Карло. А там нынче правит принц Альберт II — монарх весьма строгий, может и осерчать, что его гостей кто-то посмел обидеть.
       
       Георгий РОЖНОВ, обозреватель «Новой»
       
22.06.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 46
22 июня 2006 г.

Власть и люди
История «Дома №19». Точки зрения сторон

В Бутове смычка политики и экономики закончилась баррикадами

Хроника событий и комментарии причастных лиц

Митинги.Ру
Нацболы заперли чебоксарских чиновников на замок

Цена закона
Члены партии власти занимаются экстремизмом

Кавказский узел
Президенты, которые даром не нужны

В подпольной Ичкерии сменилось подпольное руководство

Расследования
Басаев бросил боевиков в беде. Неизвестные подробности захвата Нальчика

Террор
Российских дипломатов похитила «Аль-Каида»

Первые лица
Что за птица новый генпрокурор?

Чайку «ассоциируют» с Собяниным

Армия
Пьяный подполковник сделал капитана Шумакова инвалидом

Суд да дело
Копцева снова «разожгли»

В Саратове «медведи» массово судятся с журналистами и избирателями

Четвертая власть
Алексей Симонов: Достоинство чиновников продолжает расти

Точка зрения
Владимир Рыжков. Как перепахать партийное поле

Навстречу выборам
Вешнякову дали досрочное поручение

Регионы
Водка вернется в Москву

Объяснительная с «Родины»

В Самаре произошел взрыв на Троицком рынке

Американцам показали в Воронеже, где снаряды

Краiна Мрiй
В Украине женщин пускают в политику, но не в футбол

В Крыму замаячило православие

Тупики СНГ
Буш официально признал Лукашенко преступником

Спорт
Команда Туниса Украине по зубам

Футбол по-американски

Несколько поездов Рональдиньо

За Германию играет ветчина

Медицина
Офтальмолог Игорь Азнаурян — о коррупции в государственной медицине

Образование
Десятки тысяч выпускников не получат «корочки» вовремя

Исторический факт
К началу войны в стране были танки, пушки и самолеты — в циклопических количествах и отменного качества

Люди
Ветеран войны Валентин Кукуев вспоминает, как творил историю

Культурный слой
Александр Межиров: И войны нет на войне

Проспект Медиа
На «Радио России» стартовал еще один «национальный проект»

Телеревизор
Почему сериал «Зона» возмутил нынешних тюремных начальников и понравился бывшему

Виктор Чижиков: Стало не хватать коммуналок

«Лучшие» шутки телеканалов

Кинобудка
Завтра открывается XXVIII Московский Международный кинофестиваль

Алексей Евдокимов: Кино крутится на одном месте

Свидание
Анна Михалкова — о связи личного и профессионального, о бремени фамилии и цене страсти

Библиотека
Юлий Дубов. Заговор Горацио

Китайский летчик Босс Арт

Книги с Александром Гарросом

Сектор глаза
В Москве завершился шестой фестиваль социальной рекламы

Московский наблюдатель
Что мы увидели, подсматривая за москвичами…

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100