ПОСЛЕДНЕЕ ДЕЛО ЮРИЯ ЩЕКОЧИХИНА
Заместитель
главного редактора «Новой газеты»,
зампредседателя Комитета Госдумы по
безопасности депутат Юрий Щекочихин настаивал
на возобновлении расследования по делу «Трех
китов» в период прекращения дела в
Генпрокуратуре.
Щекочихин отправил
несколько запросов в Генпрокуратуру, ФСБ,
Государственный таможенный комитет и МВД. По
официальным, а по большей части неофициальным
каналам он получил серьезные документы, которые
свидетельствовали о том, что дело не
ограничивалось контрабандой. Как выяснилось, оно
связано с отмыванием миллионов долларов через
Бэнк оф Нью-Йорк и может затрагивать торговлю
оружием. К делу также оказались причастными
бывшие и действующие высокопоставленные
сотрудники российских спецслужб, а также лица из
президентской администрации.
Юрий Щекочихин был также
одним из инициаторов и последовательных
сторонников парламентского обращения к
президенту «О ненадлежащем отношении к
исполнению служебных обязанностей заместителей
генерального прокурора Российской Федерации
Бирюкова Ю.С. и Колмогорова В.В.». Госдума так и не
приняла этот документ. Комиссия по борьбе с
коррупцией не успела оформить его
соответствующим образом.
В 2002—2003 годах Юрий
Щекочихин получал анонимные звонки с угрозами
как в свой адрес, так и в адрес своего сына. Затем
двое неизвестных напали на Щекочихина у подъезда
его дома и скрылись на светлой «Волге». Сыну Юрия
Щекочихина выделяли охрану. Щекочихин от охраны
отказался.
Он не раз говорил, что
друзья из спецслужб предупреждают его о
серьезной опасности, советовался с коллегами о
том, нужно ли всерьез воспринимать эти
предупреждения и как действовать в такой
ситуации.
В июне 2003 года в
связи с тем, что в деле «Трех китов» все еще не
было обвиняемых, Юрий Щекочихин встречался с
представителями ФБР (США). Разговор шел в том
числе и об этом контрабандном деле, в котором,
согласно документам Германской криминальной
полиции (БКА), прослеживалось отмывание денег
через Бэнк оф Нью-Йорк. После предварительной
беседы в Москве Щекочихин собирался посетить США
для подробного обсуждения этой истории (а также
ситуации с министром РФ по атомной энергии
Евгением Адамовым). Была получена американская
виза и названы имена сотрудников
правоохранительных органов США, с которыми
предстояло общаться.
3 июля 2003 года Юрий
Щекочихин умер от внезапной и скоротечной
болезни. По официальной версии, причиной стала
очень редкая острая аллергическая реакция
(Щекочихин никогда не страдал аллергией).
3 июля 2003 года председатель
Комитета Госдумы по безопасности Александр
Гуров обращался к генпрокурору РФ Устинову и
просил возбудить уголовное дело по факту смерти
Щекочихина. Генпрокуратура отказалась от
обстоятельного уголовного разбирательства. 31
июля 2003 года главврач Центральной клинической
больницы А.П. Николаев (Щекочихин умер в ЦКБ)
отказал его сыну в предоставлении материалов для
проведения независимой экспертизы.
Внезапная и скорая
смерть Юрия Щекочихина по-прежнему вызывает
вопросы, к сожалению, все те же, которые мы
задавали два года назад:
1. Есть заключение о
смерти и официальный диагноз — «Синдром
Лайелла» — это довольно редкий аллергический
синдром, поражающий иммунную систему и
внутренние органы. Однако неясно: что
представляет собой «агент», то есть вещество или
токсин, который вызвал болезнь Щекочихина?
2. До сих пор непонятно,
почему заключение о смерти не выдали даже
родственникам, сославшись на врачебную тайну.
3. Почему некоторые из
врачей, которые занимались Щекочихиным,
неофициально и вполголоса говорили о том, что он
отравлен? По странному совпадению, никто из них
больше не работает в Центральной клинической
больнице.
4. В чем причина отказа
предоставить материал для независимой
экспертизы, которую считали уместной
родственники Юрия Щекочихина?
5. В заключении о смерти
говорится о трех анализах крови, взятых у
Щекочихина перед смертью, но приведены данные
только двух. Где результаты третьего
исследования, которое производили ведомственные
медики МВД? По имеющейся у нас предварительной и
неофициальной информации, пробы крови поступили
в распоряжение лаборатории ФСБ.
Мы со своей
стороны провели при помощи зарубежных
специалистов независимую экспертизу. Однако
было слишком мало необходимого материала, чтобы
сделать однозначные выводы. Эксперты сходились
лишь в одном: официальное заключение о смерти
вызывает больше вопросов, чем дает ответов.
"Новая газета"
№ 45
19.06.2006
|
