NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

В ЗОНЕ ВЫЗОВА
       
       «Тюремный роман» дебютанта Андрея Рубанова имеет все шансы не только получить премию «Национальный бестселлер» (вручение — завтра в Питере), но и стать «литературным открытием-2006». Поскольку отвечает на главные вызовы дня: потребность в «новом реализме» и в новом герое.
       
(Фото Сергея Кузнецова, "Новая газета")
    
       
До 2006 года никакого писателя Андрея Рубанова не было. Был предприниматель Андрей Рубанов, был зэк Андрей Рубанов, был даже чиновник Андрей Рубанов… Книга «Сажайте, и вырастет» поступила в продажу четыре месяца назад: писатель Рубанов выскочил, точно черт из табакерки.
       Пружинка, на которой этот «черт» крепился, оказалась упругой и до предела сжатой, так что скачок получился — ого-го. Изданный на средства автора автобиографический роман тут же получил восторженный отзыв модного литкритика Льва Данилкина — неугомонного кладоискателя, без устали рыхлящего почву российской словесности в поисках каких-нибудь самородков. На свежевырытое сокровище немедленно набросились алчные издатели (даром что прежде капризничали и рукописью Рубанова дружно побрезговали) — и теперь уже Рубанов мог капризно выбирать из множества предложений… Дальше — больше: известный продюсер выкупает киноправа, книга номинирована на престижную премию «Национальный бестселлер», и — вот она уже в шорт-листе этого самого «Нацбестселлера» с реальными шансами на победу…
       
(Фото Сергея Кузнецова, "Новая газета")       
Все это можно было бы счесть рядовой промо-акцией (а то и не менее рядовым по сегодняшним меркам всплеском массовой невменяемости, когда культурным идефиксом становятся такие бессмертные творения, как «Гарри Поттер» или, не к ночи будь помянут, «Код да Винчи»), если бы — возможно, по чистой случайности — Андрей Рубанов действительно не был самородком, а роман его — литературным открытием.
       Сюжет «Сажайте, и вырастет» вопиюще немоден и незамысловат: ни тебе привычной уже конспирологии, ни тебе забойного триллера, ни тебе постмодернистского интерактива…. А просто главный герой, альтер эго автора, в 1996 году попадает под следствие за финансовые аферы и соучастие в отмывании каких-то государственных миллиардов (среди «подельников» его есть и некий Крупный Чин), а дальше — он понимает, что лучший друг его подставил и предал, а дальше — он просто сидит… Растет. Работает над своей личностью, пытается не сломаться, пытается сохранить элементарное человеческое достоинство даже там, в камере — и жить так, словно никакой камеры нет… Простая история. Простой герой.
       …Похоже, еще сидючи в тюрьме, не зэк, но писатель Андрей Рубанов придумал и мысленно собрал, очень кропотливо и мастеровито, истинную героиню своей книги — страшненькую матрешку, издевательски скалящуюся из-за тюремной решетки. Позже — в книге — на глазах у читателя он принялся ее разбирать. В самой большой матрешке — федеральной тюрьме — естественно, обнаружилась другая — личность. Ясное дело: тюрьма — лишь что-то внешнее, а внутреннюю свободу никто у тебя не отберет… Однако матрешку поменьше Рубанов тоже развинчивает: гляньте-ка, что у нее внутри? Опять решетка. Твоя индивидуальная тюрьма, твоя персональная несвобода, твои страхи, слабости и зависимости. Но и в этой штуке что-то погромыхивает (не будь слабаком, победи себя!), а в той, в свою очередь, еще что-то (не могу!). Суть этого фокуса становится ясна быстро: матрешечной «скорлупы» появляется все больше (герой — он упорный, и времени у него ой как много), а до сердцевины все равно не добраться… Но сам процесс завораживает. Тюрьма — свобода, тюрьма — свобода, победил — проиграл, победил — проиграл. И так — до бесконечности. Твой кошмар, твоя борьба, которая однажды начата и теперь будет продолжаться всегда. И не важно — в тюрьме ты сидишь или уже вышел…
       Написано все это отменно, в лучших (то есть времен «Эдички» и парижских рассказов) традициях Эдуарда Лимонова. Глаз у Рубанова цепкий, ум острый, язык злой. Злость, впрочем, направлена не на какое-нибудь там Государство и не на приятеля-предателя, а в первую очередь на себя. Потому что — слабый. Потому что — жалкий. Потому что — смешной.
       Сама по себе самоирония, конечно, не новость (тот же Лимонов ироничен весьма), но вот такая убийственная самоирония в сочетании с таким предельно серьезным желанием стать волевым истуканом, твердокаменным монументом самому себе — практически рубановское ноу-хау. Возможно, именно эта самоирония (где-то отчетливо граничащая с неуверенностью) как раз и есть та «дрель», которая безостановочно сверлит и крошит заботливо укрепляемый все новыми камешками пьедестал для монумента — монумента Свободному Человеку.
       Тотальная самоирония против тотальной серьезности: в книге сочетать такие крайности можно (и это даже хорошо), в душе — тоже можно (и это, наверное, плохо), а вот в устной беседе — едва ли. Человек либо посмеивается над собой — либо нет. Он либо сомневается в своей правоте — либо во всем уверен. В отличие от Рубанова-писателя Рубанов-собеседник придерживается, кажется, именно второго «либо».
       — Ваша первая книга…
       — А это не первая моя книга. И не вторая. Я с 14 лет пишу. Просто те были слабее, и обнародовать их я не хотел. А эту захотел.
       — За свой счет?
       — Ну да. Сначала ходил, толкал ее в разные издательства. Потом мне это надоело, и я себе сказал: если и в следующем будет отказ — издам за свой счет. Деньги у меня были — взял и издал.
       — Как ощущаете себя в писательском амплуа?
       — Как человек, который 20 лет к этому шел — и вот пришел…
       
       
…Мы сидим в маленьком кафе, оформленном в навязчиво-ориентальном стиле. Рубанов как-то слегка растерянно озирается по сторонам, потом концентрируется на стоящем перед ним диктофоне, мрачно испепеляет мое записывающее устройство взглядом (неприятные воспоминания о беседах в кабинете следователя?)…
       
       — Насколько все же ваша книга автобиографична?
       — Вполне. Девять персонажей из десяти существуют на самом деле. Я вообще не верю в художественный вымысел как таковой. Я верю в «репортаж из головы» — это мой жанр. Пишу только о том, что сам хорошо знаю. О девяностых годах, о нулевых… И об определенном социальном классе.
       — Но это же задает очень жесткие рамки…
       — Лучше быть писателем одной темы — зато раскрыть ее до конца. Сел писать — скажи что-нибудь стоящее. Нечего писать — так ты сходи куда-нибудь, пусть тебе там морду набьют — и будет о чем. А если ты нанюхался кокаина — об этом писать не надо! Пора уже от кокаиновых людей куда-то в нормальную сторону двигаться — к людям, которые реальной жизнью живут, а не изобретают ее, ширнувшись на кухне… И где, кстати, герой? В книге ведь должен быть герой. Я не имею в виду — подвиги совершать. Но просто в существовании персонажа обязан быть какой-то смысл. Вот Фандорин… Для меня это полная загадка. Что такое Фандорин? Чего он вообще хочет? Зачем он? Непонятно… Это же просто кукла! Я в него не верю. И такого вот выморочного у нас очень много.
       — А почему, интересно, так много?
       — Да все очень просто. Общество качнуло в сторону частной жизни — закономерное явление, после того как мы так долго ходили с флагами… А когда это прекратилось — все ринулись в свои квартиры, гаражи, на дачные участки, в салоны «мерседесов»… И до сих пор там сидят, не высовываются — и жизни не видят. Однажды им это обязательно надоест. Захочется какой-нибудь правды. В телевизоре они ее по-любому не найдут — так что вылезут и будут искать сами. Некоторые и сейчас это делают…
       — И у кого же правда? У Захара Прилепина, который про чеченскую войну пишет и про нацболов?
       — Прилепина я, честно говоря, не читал. Но одно точно скажу: про эту войну лично я писать не хотел бы. Я знаю, о чем говорю: воевать там не воевал, но год в Чечне отработал. В 2000-м, на довольно высокой должности…
       
       
…Стоп. В 2000-м — то есть сразу после выхода из тюрьмы. Кто это, интересно, отсидев, тут же на высокие должности попадает? Рубанов в подробности не вдается. Позже, добравшись до компьютера, я с четверть часа пытаю «Яндекс», предлагая ему всякие немудреные комбинации вроде «Андрей Рубанов в Чечне». Услужливый «Яндекс» выдает информацию кусками, и если расставить эти куски в хронологическом порядке, получается забавная картинка...
       
       1997 год. Новостное агентство:
       «Готовится к передаче в суд уголовное дело, возбужденное против группы лиц, которые путем мошенничества завладели крупной суммой государственных средств, направленных в 1995 — 1996 годах на восстановление экономики Чеченской Республики… К уголовной ответственности по данному делу привлечены: Бислан Гантамиров — бывший мэр Грозного, Али Гантамиров — его брат, не работающий, Магомед Абдулкадыров — сотрудник органов внутренних дел Чечни, Абдул-Касир Арсанов — учредитель ряда фирм, Аркадий Голод, владелец двух инофирм, гражданин Израиля, предприниматели Андрей Рубанов и Михаил Ткач».
       
       1998 год. «Невское время»:
       «Следствие установило, что названные лица (см. выше) создавали в России и за ее пределами подставные коммерческие структуры. На банковских счетах этих фирм они аккумулировали и скрывали изымаемые из государственного оборота бюджетные средства, а затем конвертировали их и переводили за границу по фиктивным документам либо обналичивали. Всего Б. Гантамировым вместе с сообщниками было похищено 57 миллиардов 337 миллионов неденоминированных рублей».
       
       2000 год, 23 июня. «Коммерсантъ»:
       «Бывший мэр Грозного Бислан Гантамиров будет баллотироваться в Госдуму по 31-му избирательному округу. В борьбе за депутатский мандат он вполне может рассчитывать на поддержку Кремля, который давно пообещал «найти применение человеку, помогавшему федеральным силам брать Грозный». Как заявил вчера пресс-секретарь Гантамирова Андрей Рубанов, бывший мэр Грозного и основатель новой чеченской милиции расценивает свои шансы как «достаточно высокие…».
       
       2000 год, 15 октября. Новостное агентство:
       «Бислан Гантамиров вновь назначен заместителем главы администрации республики и уже приступил к исполнению обязанностей. Кроме того, Гантамиров исполняет также обязанности главы администрации Грозного. Об этом заявил пресс-секретарь Гантамирова Андрей Рубанов…».
       
       Что ж — теперь, по крайней мере, понятно, кто такой этот Крупный Чин из рубановской книжки, прикарманивший казенные миллиарды… В романе, впрочем, герой Рубанова с Чином лично не знаком. В жизни — интереснее: по выходе из тюрьмы Гантамиров делает Рубанова своим пресс-секретарем…
       
       
– …Грязь, кровь, горе, плачущие бабы… Чеченская война — безобразная, тухлая война! О ней вряд ли в ближайшее время кто-то нормально напишет. Да и не стоит.
       — Не стоит? А как же правда жизни, «срез настоящего»?
       — Это чересчур настоящее.
       — У кого же не чересчур?
       — У Лимонова, например. Я люблю его работу. От многих его текстов явственное ощущение, что они написаны сразу набело.
       — От вашего в принципе такое же…
       — Нет, у меня совсем нет такой легкости. Это была очень долгая работа. Сначала формировался скелет — я ехал, например, в машине и на диктофон сам себе что-то надиктовывал… Потом записывал — скелет мясом обрастал. Потом он какое-то время еще мутировал, потом выбрасывалось лишнее. Кстати, в издательстве «Лимбус» роман будет еще короче: Павел Крусанов, редактор, мой текст слегка изнасиловал. Довольно бережно… Но все же взгляды наши не всегда совпадают.
       
       …Вообще-то Андрей Рубанов вовсе не производит впечатления человека, чей текст можно безнаказанно изнасиловать — даже если насильник действует крайне куртуазно и сам — писатель. Рубанов суров, у него тяжелый взгляд исподлобья, временами он сбивается на тюремный жаргон и с прелестной рассеянностью выдает фразы типа «не надо рыпаться, сиди на жопе ровно». Довольно сложно представить, что такой человек покорно смирится с редакторской правкой, если его взгляды с этой самой правкой не совпадают…
       
       — …Вы что, уступчивый автор?
       — Да, очень уступчивый. Трястись над каждой запятой — не в моем характере.
       
       …Ну да, конечно. Фирменная рубановская «фишка»: слабость должна оборачиваться силой. Конформизма нет — есть гордость… Что ж: закрыли тему.
       
       — В романе вы чуть не через страницу называете Россию азиатской страной. Что в ней, по-вашему, азиатского?
       — Да все! Хотите — Азией ее называйте, хотите — Византией, но это не Европа. В Европе, в какой-нибудь Голландии, мэр города на велосипеде и в шортах на работу приезжает. А у нас это должен быть страшный человек, с охраной и на большой черной машине, чтобы его все боялись. Чтобы шапки перед ним ломали и бакшиш платили. Человека ведь если не напугать — так он тебе бакшиш не заплатит!.. Если же ты не политик, но все же что-то собой представляешь — у тебя по-любому должны быть конь и золотая сбруя. «Мерседес» и костюм от Армани… Разве не Азия?
       
       — Действие в книге происходит все же десять лет назад. Сейчас у нас по-прежнему Азия?
       — По-прежнему. Особенно в бизнесе.
       — А вы и сейчас занимаетесь бизнесом?
       — Занимаюсь. Бизнес у нас, безусловно, не европейский. В связи с чем у меня сложились определенные принципы ведения дел: я не то что не боюсь закручивания гаек — я его приветствую. Все, что происходит по законам биоценоза, на мой взгляд, хорошо: когда слабые, условно говоря, помирают, а сильные выживают. Поэтому если на меня давят, или пытаются арестовать мой расчетный счет, или еще что-то — у меня это, кроме здорового возбуждения, ничего не вызывает. Я выжил — и дальше буду выживать. Я сильный.
       
       Сильный?.. Рубанов закуривает не-знаю-уже-какую-по-счету сигарету, отхлебывает из стакана виски, заказывает официантке двойной эспрессо… Все это в его книге именовалось «ядами» («Не употреблять яды… Никакого кофеина. Никакого никотина…»). Да, сильный, конечно. Но яды-то — на месте, а ведь «яды — это зависимость, а всякая зависимость — это тюрьма». Слабый?… Снова вся эта чертовщина: сильный — слабый, тюрьма — свобода. Похоже, это не просто из книжки художественный прием. Похоже, он действительно такой: покладистый писатель — напористый делец, выпячивающий грудь веснушчатый подросток — матерый зэк со взглядом фанатика, твердый человек — в любой момент готовый сломаться…
       
       — А — к вопросу о силе — как же месть? Другу, который вас в тюрьму засадил? В книге описана лишь одна попытка отомстить — да и та провальная и жалкая…
       — Думаю, я его уже простил. Месть — зачем?.. Она непродуктивна. Не создает тебя, а разрушает. Один раз я попытался — но вышло все действительно довольно глупо. Я ведь не Монте-Кристо. Я в пещере не нашел брюликов на миллиард, чтобы мутить какие-то красивые варианты. И я не Дюма. Если бы Дюма жил сейчас, он, наверное, сидел бы и сериалы писал…. А в жизни бывает именно так: ты думаешь, что все будет красиво, а все получается не очень красиво. Зато правда. Нет никакой романтики. Романтика — это просто сериал.
       — Но ведь у вас тоже тюрьма несколько романтизирована, практически очищена от всякой «чернухи»…
       — Фокус в том, что я не делал «тюремную прозу». Сначала я пошел и просто купил все русские книжки про тюрьму, о которых знал, — от Достоевского до Губермана. А потом я попытался шагнуть от «тюремной прозы». От ужасов, нытья и разоблачений. Задачи я сформулировал для себя четко: ни в коем случае никакой тюремной этнографии, никаких педерастов, никаких воров в законе… Но по большому счету ничего искажать или как-то скрывать не пришлось — потому что более человечных и красивых поступков, чем я там видел, я нигде больше в жизни не видел. Это мне и хотелось выразить. Красоту человеческих поступков.
       
       …Официантка приносит очередную порцию ядов, деловито расставляет перед нами на столе.
       
       — …Я вот сидел и сам себе клялся: выйду — совсем другим человеком стану. А как же — я ведь жизнь понял! Знаю, как правильно. Вышел — но до сих пор ничего не изменил. Я написал книгу о том, что я себя переоценил. И еще о том, что ни от чего никогда не надо зарекаться.
       
       Анна СТАРОБИНЕЦ, специально для «Новой»
       
08.06.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 43
8 июня 2006 г.

Власть и люди
Угрозыск саммиту в Петербурге

Расследования
Конфискация — это национальный вид спорта?

Суд да дело
Прокуратура и налоговая занялись коллегами ученого Кайбышева

Приговор Светлане Бахминой: хищение семи лет жизни

Армия
Суд сурово покарал избитого матроса

30 курсантов дают показания против начальника Омского танкового института

Полковник продал солдата в рабство

Митинги.Ру
Больные, перенесшие пересадку органов, вышли на митинг

Дома на песочницах

Проспект Медиа
Президент Всемирной газетной ассоциации припечатал президента России

Тимоти Болдинг: Мы говорим не для того, чтобы услужить

Наши даты
9 июня Юрию Щекочихину исполнилось бы 56 лет

Образование
От кого все-таки терпит история?

Личное дело
Все национальные проекты — в дневнике сельской учительницы Людмилы Канановой

Медицина
Здоровый оптимизм министра Зурабова

Подробности
Главный санитарный врач Москвы не может смотреть на вино

Цена закона
У депутатов Мосгордумы произошла потеря слушаний

Финансы
Стандартное повышение окладов сделает бюджетников… беднее

Тающий айсберг Стабфонда под присмотром «народного правительства»

Новости компаний
ВАЗ для предвыборной гонки

Регионы
В Орске коммунальные долги сначала погасят чиновники

В Саратове осужден заместитель начальника областной ГИБДД

Граница Омской области с Казахстаном взята под контроль

Нацпроект заколосился

Люди
Приемные дети и неприемные дни. Опыт воспитания 17 детей

Спорт
Эктор Бракамонте: Благодарю Бога, что попал в «Москву»

Владимир Мозговой: Нам предстоит испытать любовь, не омраченную переживаниями

Инострания
На чемпионате мира по футболу «новый фашизм» не пройдет

Телеревизор
Игорь Иртеньев: Картина мира упростилась

«Лучшие» шутки телеканалов

Культурный слой
Ровесники всегда молодого Пушкина

Свидание
«Тюремный роман» Андрея Рубинова имеет все шансы стать «литературным открытием – 2006»

Кинобудка
Фильмом открытия «Кинотавра» стал «Остров» Павла Лунгина

Музыкальная жизнь
Музыканты, которые не боятся свежего воздуха

Сектор глаза
Беспризорники открывают свою выставку

Реакция
Юрий Батурин: Я не ходил по воде

В связи с нерабочим
Днем России
следующий номер
«Новой газеты»
выйдет 15 июня

 

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100