NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ДВУХСОТ ЛЕТ КАК НЕ БЫЛО
20-летние актеры Пушкинского Театрального Центра играют «Горе от ума» как остросовременную пьесу
       
Чацкий — Никандр Кирьянов, Молчалин — Артем Магницкий.       
У Рецептера даже его театр на Фонтанке пока называется не так, как положено. Привычно — это БДТ, Таганка, МХАТ. А тут что-то из совсем другого ряда: Государственный Пушкинский Театральный Центр.
       Но главное имя не потерялось. Пусть и в виде прилагательного. И как-то сразу понятно, что это не «государственный» и даже не «театральный».
       Театральные центры не обязаны конкурировать с Пушкинским Домом и издавать факсимильно рукопись «Русалки» да монографию Станислава Рассадина «Драматург Пушкин». А Рецептер зачем-то издает.
       Боится ли отец-основатель (народный артист России, педагог, пушкинист и стихотворец) прямого высказывания?
       Разумеется, боится. Потому что оно почти всегда поперек искусства. И уж тем более такого, как драма. Но, как сам Рецептер когда-то признался: «Мы, актеры, — что кони. Повезет — повезем...».
       Вот каждый раз и впрягается. Сегодня, к примеру, — в карету, увозящую Чацкого.
       
       
Поверить, что ему за 70, еще труднее, когда смотришь его «Горе от ума». «Ваш мальчик, сыгравший Гамлета», оказался столь рассеянным, что за полвека, прошедшие с этого ахматовского о нем отзыва, просто забыл постареть. (Не Анна ли Андреевна его к этому и приговорила?) Не скептик-отрок, не юноша-бунтарь, а именно что мальчик. Такой, как есть — распахнутый навстречу будущему. То ли подслушал у Достоевского, что альтернатива и судьба Чацкого в трагикомическом Репетилове (актер Григорий Печкысев), то ли сам изобрел этот трехколесный и весьма академической конструкции велосипед, а велосипед взял да и поехал.
       Встреча с Репетиловым — вот что нравственно добьет Чацкого. Ведь это встреча с зеркалом. И не столь уж кривым. Барско-холопский уклад и нравы Москвы — это для Чацкого не новость. Да и измена Софьи — еще полбеды (знал ей цену, когда сбегал на три года, знал, куда, к кому и зачем возвращается).
       «Ах, Чацкий, любите вы всех в шуты рядить, // Угодно ль на себя примерить?»
       Он этого не слышал. Но примерил сполна. Ибо его место в Москве уже занято Репетиловым и Ипполитом Удушьевым. (Как через два века Жириновским и Рогозиным.)
       Невозможно поверить, что этой пьесе под 200. Как и тому, что играющей князя Тугоуховского Жанне Обуховой 20. (Впрочем, как и всем актерам этого театра — ведь это дипломный спектакль рецептерского курса Петербургской театральной академии.)
       – Я бы не сыграл, как эта девочка. И как тот мальчик-Репетилов, — вырвалось после экзамена у главного «приемщика», тоже товстоноговца и тоже давно уже «народного» Андрея Толубеева. (Сказано было не для печати, но в сердцах и громко.)
       Правоту Андрея Юрьевича я пойму, когда на другой день увижу тех же актеров без грима. Увижу и вдруг соображу, что почти никого не могу узнать. (Рецептер только удивится: «Ну, это же нормально, это же другие люди».)
       А они не другие, они — живые. И почти за каждым хрестоматийная вереница других узнаваемых героев — литературных и просто «героев нашего времени». Чацкий (Никандр Кирьянов) — обликом («кудри черные до плеч») и пылом юной страсти (вот вам и «горе от ума») — не убитый на дуэли Владимир Ленский, неповешенный Кондратий Рылеев или не ушедший в отставку Андрей Илларионов. Софья (Марина Канаева) — сама матушка чиновная Первопрестольная (по Пушкину — «московская кузина»). А Молчалин (Артем Магницкий) и Фамусов (Павел Хазов) — эти вообще откуда-то из той телереальности, которой по любому каналу щедро поит прочую Россию Останкинская вышка.
       Однако там они — тени этих, а здесь они живые — и пьеса живая. И театр Рецептера не учебный, а настоящий. Потому-то в нем и возникает то, что поверх режиссерской трактовки и того замысла, который сам Рецептер не раз излагал в режиссерской своей прозе.
Софья Павловна — Марина Канаева, Лизанька — Виктория Сухина.       Парадоксальный постмодернизм ситуации в том, что нет ни занавеса, ни сцены — лишь подлинные (хотя и пооблупившиеся) интерьеры дворянской усадьбы первой четверти позапрошлого века. Актеры играют в помещении домашнего театра, только не на тесноватых его подмостках, а в задней зале, откуда три двери: в дворцовые покои Фамусова, в комнату Софьи и на парадную лестницу, по которой зритель и поднялся сюда и под которой когда-то располагался чуланчик Молчалина.
       А пахнет все-таки не турецкими лосьенами, а русской грозой.
       И тем грознее, что никакой политики — академическая классика русского жанра.
       Классическое «На зеркало неча пенять, коли…» — это и есть лейтмотив русской драматургии, базовое «ля» всех наших песен о главном.
       Началось не с Чехова или Эрдмана — с «Недоросля» и крыловского «Чем кумушек считать трудиться…».
       Но в галерее этой зеркальной мастерской самым пророческим из всех магических кристаллов стало грибоедовское «Горе от ума». Чем бы ни оборачивалось время, в этой пьесе всегда найдется грань, отразясь от которой луч бьет аккурат в сердцевину эпохи. Рассекает и высвечивает то, что время хотело утаить.
       Это «что-то» — уже живущий в сегодняшней реальности завтрашний день.
       В 1961-м у Товстоногова Юрский и Рецептер играли Чацкого. Спрашиваю Рецептера, есть ли преемственность, а он только машет рукой:
       — Да какая?.. Товстоноговский Чацкий почти что декабрист. А тут «Карету мне!», но ехать-то ему некуда.
       Наверное, это я и хотел услышать. Потому что если кучер найдется, этого Чацкого, сползшего в кресло в передней особняка Фамусова, отсюда повезут прямиком в казенный дом. И, скорее всего, не в тот «большой», из подвала которого видна Сибирь, а в другой — в «желтый».
       Софья запустила сплетню, а поставила диагноз. Такой в Институте Сербского во второй половине XX века ставила правнукам Чацкого другая Софья — Софья Власьевна, а в век Пушкина и Грибоедова сам царь как высшую отметку за ум выставил Чаадаеву.
       И с корректностью диагноза все очень грамотно; вот разве что психиатрия тут ни при чем — в «традиционном» обществе инакомыслие — самый опасный род сумасшествия.
       У зеркал (кривых и не слишком) есть два любопытных свойства — во-первых, они отражают лицо самого смотрящего, а во-вторых, обязательно перелицовывают изображение, и левый глаз становится правым, а правое ухо — левым (чем однажды весьма ловко воспользовался один радикальный политик, написавший статью «Лев Толстой как зеркало русской революции»).
       Что же отражается в сегодняшнем «Горе от ума»? Чтобы уйти от соблазна вчитывания своего личного, листаю подборку отзывов на спектакль Рецептера. Удивительно, но и левые, и правые словно сговорились дуть в одну дуду:
       «Молчалин и Скалозуб показаны, если так можно выразиться, материально, вот главные герои этого спектакля» (Н. Бачурина. «Петербург-Классика». Март 2006-го).
       «Замечательный здесь Репетилов, менее всего близкий к карикатуре, напротив, в своих прогрессивных банальностях доходящий до истовости, едва ли не до трагизма. Душу рвет человек на ваших глазах, а выходит все-таки смешно и плоско. И Чацкий вдруг с горьким, мгновенно озарившим его недоумением понимает: да ведь это же я!» (Константин Щербаков. «Петербургский театральный курьер» № 4, 2005).
       «А вышла страстная темпераментная история о молодом человеке, обманувшем в любви и надеждах, по молодости спутавшем оптику. Пытавшемся детскими воспоминаниями и благоприобретенными идеями изменить мир, который оказался совсем другим» (Наталия Каминская. «Культура», 4 мая 2006-го).
       Таков эффект зеркала — независимо от эстетических и прочих позиций каждый увидел свое, но все спектаклю обрадовались.
       Так радуются открытию. Счастлив и тот, кто наконец-то дождался, что Молчалин заговорил («Это — Россия, это наша Россия, в которой ничего не меняется!»), и тот, кто сквозь зубы констатирует: «Весело разыгранный спектакль оставляет горькое чувство. Зрители много смеялись, после — хочется плакать».
       И не на три года, а на 15 лет выпал из российской действительности главный герой этой пьесы: вернулся в 2006-м и с нерастраченным пылом излагает Фамусову и Молчалину разоблачительные статьи из «Огонька» Виталия Коротича да публицистические эссе из «Московских новостей» Егора Яковлева.
       Смешнее не бывает. Но самое горькое в этом смешном, что и Молчалин, и Фамусов, и Софья этого чудака (на букву «Ч») искренне жалеют. И дают ему полезные и вполне здравые советы: делай, как мы, служи, ищи свое место в системе.
       От него требуется совсем немного, но он и на это неспособен. Он — из оттепели.
       Вдруг оказывается, что Фамусов умен: он потому и пытается свести Софью со Скалозубом, что побаивается полковника, чей радикализм — возвращение к крутым временам Павла I (на наши деньги — Сталина). А фамусовский идеал — Леонид Ильич Брежнев, то есть, простите, поздняя Екатерина II.
       Фамусов победит, и Софья пойдет за полковника, даром что сегодня тот не ее романа. Наступает новое, прекрасное завтра. И каламбурное «вот вам софа — раскиньтесь на покой» должно реализоваться в этом браке. А Молчалин из любовника-глупца превратится просто в любовника. Ведь им с полковником друг без друга — никуда. Две победившие элиты — военная и просто бюрократическая, чтобы удержать власть, должны делиться.
       Критики на удивление единодушно отмечают, что весной 2006 года театр-студия Владимира Рецептера «Пушкинская школа» родился и состоялся. Это не политический театр. Это школа с углубленным изучением русской театральной классики, потому-то студенты Рецептера учились не четыре, а долгих пять лет.
       На мой взгляд, хорошо учились. И следующая остановка — пушкинская «Русалка». Считают, что недописанная. Рецептер уверен в обратном. Как он сам говорит, «наши взаимоотношения с культурой — это и есть драматизм времени».
       
       Андрей ЧЕРНОВ, Санкт-Петербург
       
15.05.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 35
15 мая 2006 г.

Болевая точка
«Норд-Ост»: потерпевшие нашли виновных

Расследования
Как связаны между собой увольнения, произошедшие в ФСБ, МВД, прокуратуре, таможне и Совете Федерации

День наркодилера. Прокуратура устроила охоту на наркополицию

Кавказский узел
Юлия Латынина: Дагестану нужна амнистия. Часть II

Реакция
Милицию отчитали по газете. «Новая» получила ответ из прокуратуры Омской области

Суд да дело
Убийце Ларисы Юдиной пытаются скостить срок: киллер хорошо относится к труду

100 тысяч рублей за судебную ошибку

Обстоятельства
Подло-овощная война. Грузинские и молдавские агрессоры несут ощутимые потери

Точка зрения
Левый поворот трубы: российское нефтегазовое правительство идет по пути Венесуэлы и Боливии

У Туркмении газа нет? Эксперты предполагают, что «Газпром» обманули

Краiна Мрiй
От Ющенко пахнет газом. Но «Газпром» никому об этом не рассказывает

Подробности
В Италии арестован бывший топ-менеджер «ЮКОСа» Алексей Голубович

Станционный смотритель
Поддержим отечественного производителя пушечного мяса!

«Алазанская долина» с привкусом «Панкисского ущелья»

Волобойские вести

Армия
Владимир Путин попросил военных ответить на американские вызовы

Мир и мы
Россия, Нигерия, Алжир, Куба и другие страны взялись защищать людей всего мира

Специальный репортаж
Участники лондонского экономического форума иногда отрывались от тусовок, чтобы послушать Чубайса с Якуниным

Власть
Офисы переезжают в Питер… А чиновники по-прежнему тянутся в Москву

Власть и деньги
Откуда у «медведя» 2,7 млрд рублей?

Цена закона
Секс и большая политика. Вертикаль для того и стоит

Государство собирается ограничить права бывших заключенных

Финансы
Россияне учатся считать в переводах

Регионы
Самарский мэр выставил на торги памятник культуры

Дом, где жил Роберт Рождественский, снесен. Ко Дню Победы

Приют и кормежку — за рисование свастик

Четвертая власть
Конгресс уедет. Клоуны останутся

Телеревизор
Кто нам Путина осветил? Отчет об освещении российской политической жизни

Проспект Медиа
Феномен Познера. Независимый журналист с широко закрытыми глазами

Наши даты
Московской Хельсинкской группе — 30 лет

День Окуджавы будет длиться целый месяц

Личное дело
Нина Чусова. Рост внутренней блондинки

Люди
Про зрение. Сергей определяет движение мяча по звуку

Наука
Почему наука стала частным делом ученых

Инострания
Валентино — мэр Ленинграда. Репортаж из города, основанного Педро Первым

Спорт
В пятницу Москва простилась с Константином Ивановичем Бесковым

На хокейном чемпионате начались бои без правил

Тренер сборной Испании по футболу: Играем с Россией, потому что она похожа на Украину

О детях — серьезно
Отправляя ребенка в заграничную поездку, вы станете квалифицированным юристом

Библиотека
«Этаж»: И продолжаем жить

Роман с революцией. Захар Прилепин написал книгу про нацболов и претендует на «Нацбест»

Дюжина булыжников в пруд стагнации

Отделение связи
Кто в России будет best?

Культурный слой
Умер философ и писатель Александр Зиновьев

Театральный бинокль
«Горе от ума». Двухсот лет как не было

Музыкальная жизнь
Монолог Дмитрия Диброва в честь 60-летнего юбилея гитары «Fender»

Интернет
Песня — это просто

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100