NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

СЛОВ НЕТ, или МОСКВА-НА-ПЕСКЕ
«Немой театр» ищет автора. Чехова не предлагать
       
(Фото Михаила Гутермана)
    
       
– Анато-олий Александрович! Ра-азреши-ите обратиться!
       На Поварской, 20, на сцене, уже почти отчужденной у театра Анатолия Васильева, поют девочки-мальчики в отрепьях черных пальто. То ли побродяжки, то ли таборный хор. Выходит полубезумное попурри на тему «Не уезжай ты, мой голубчик!».
       Театр Васильева все-таки, видимо, уйдет из этих старых любимых стен.
       Спектакль Дмитрия Крымова «Торги» — сон тонкого человека на больную тему.
       Текст — осколки «Вишневого сада». А также «Трех сестер», «Чайки» и «Дяди Вани». Фабула понятна. Глубинный сюжет тот же, что и в спектакле Крымова «Тонкий Хот». То бишь донкихотство. Маленький студийный театр стал рыцарем Рыцаря Печального Образа и поет ему славу на стогнах Москвы. Как это выглядит в кипучую эпоху Возрождения, среди деловых людей, пролагающих торговые пути, — см. у Сервантеса.
       
       
Донкихотство у Крымова в спектакле русское. Уязвимое, легкомысленное, отягощенное сотней грехов. Это оно протяпало продажу родового дома с торгов. И речь не о подмостках на Поварской — обо всем «нашем наследии». Судьба «старой» сцены Васильева для создателей «Торгов» — частный случай торжества системы понятий, которой художник больше не нужен. Ни для красоты, ни для приличия.
       Есть и множество других русских персонажей, которые больше не нужны.
       …А судьи кто? Судей нет, остались одни оценщики.
       Дедушки-адмиралы, Тузенбахи, Треплевы, профессора Серебряковы, дамы с журналами прогрессивного содержания, земцы и инспектора гимназий — да как они это проглядели? Как сами же породили «новый мир», где их в грош не ставят?
       Ведь все лучшее в России (по Крымову) построено все же ими. Играючи. На песке.
       
       
В первой сцене «Торгов» девочки-мальчики, молодые актеры и студенты-сценографы возятся на сцене, лепят песочный замок. На крыше у него табличка: «Поварская, 20».
       Вокруг целый город: Триумфальная арка (из песка), собор Василия Блаженного (из песка), высотка МГУ (из песка). И Кремль: страшно сказать, но он тоже из песка.
       Честь, слава, история, церковное подвижничество, искусство, наука…
       Ну да: все лучшее в России почему-то создано теми, кто искал не хлеба единого. Нелепыми, шут знает чем — в ущерб самим себе! — озабоченными людьми.
       Вот их потомки на сцене. Наследие уходит с торгов. А они бессильны.
       Как топограф «привязывается к местности» по колокольням и крепостным шпилям — бродишь взглядом по декорации. От песочного собора к песочному университету. А они молча кричат об одном и том же. О русском донкихотстве, условно говоря.
       Василий Блаженный? Не принимал милостыни из бесчестных рук. У его собрата и формула на этот случай была: «Фиников, срамом добытых, юроды есть не умеют».
       Вот за эту глупость темное средневековое человечество их так и почитало.
       Триумфальная арка? Граф Воронцов бросил все имущество в горящей Москве, чтоб вывезти раненых. Толстой отдал этот жест Наташе Ростовой, но не выдумал его.
       Новодевичий мог рухнуть в 1812-м, как песочный замок: он был заминирован французами, фитили уже тлели. Их потушила одна монахиня, мать Сарра. Естественно, с безумным риском для жизни. Мы ее не помним, конечно. Но это действительно было.
       Высотка МГУ? Тут приходит совсем уж дикая мысль: как живут сейчас люди, нашедшие алмазы в Якутии, нефть в Тюмени? Сколь я слышала, кроме нищей пенсии, никто не получил ни шиша. (Об отставных профессорах геофака и не заикаюсь.)
       Герои Чехова говорят: «Вся Россия — наш сад».
       Порода строителей на песке могла бы сказать: «Вся Россия — наша песочница».
       Ну и что? Да были ль русские мальчики? Все это старая, совсем забытая песня.
       
       
Лучший мотив «Торгов»: все время ждешь, когда их «Москва-из-песка» рухнет. Ждешь как логически неизбежного конца. Со скверным тяжелым чувством.
       А актеры мечутся между ампирными куличиками, задевают их крыльями черных пальто. Качаются, положив доску на крышу песочного дома. А он стоит, не рушится.
       Или вдруг извлекают из домика трех огромных кукол в старинных кружевах.
       Сцена почти цирковая: в этом сооруженьице тряпичные куклы в человеческий рост уместиться никак не могут. Однако же вот они. Видимо, под всеми этими игрушками есть некая мощная почва? Подвалы памяти, полные каких-то сокровищ?
       «Москва-на-песке» устоит до финала. Так что «Торги» — оптимистичный спектакль.
       «Тонкий Хот», «фантазия по Сервантесу», была кровным предком «Торгов».
       Генотип один: там и тут театр Крымова пишет апологию той людской породы, которая строила безоглядно и бескорыстно. Пусть и на песке.
       В обоих спектаклях эта ода лучше всего изложена немой игрой вещей. Без слов.
       Это все-таки театр художников. Он говорит замечательно — но на своем языке. Где же ему взять слова, если про все это — здесь и сейчас — никем не написано?
       «Торги» все же озвучены. Оттого и слабее немого «Дон Кихота». «Сюрная» смесь чеховских реплик похожа на лото, в которое до одури играют в «Чайке» осенними вечерами. Старинная игра: от предков досталась. Скучная: все, кто живет в усадьбе, эти карточки знают наизусть. Но никаких других, новых игр у них ведь нету!
       Вот и фразы Чехова выдергиваются и ложатся, как номера лото.
       В «Торгах» над песочными замками России идет странная мистерия всех времен сразу. На слова Чехова. Вот панихида «недобитков» 1920-х. Все навытяжку со свечами, в судорожном блеске последних перстней. А один, с оторванным левым эполетом, точно перешептывается с семьей из Галлиполи. Хор гремит: «А без тебя тут няня умерла».
       Вот страшный крестьянский плач над выжженной голодной землей 1933 года.
       И все это, выходит, тысячелетняя прелюдия к их общей смерти? К той сцене, в которой лакей Яша без комплексов скажет и Фирсу, и Тузенбаху, и Тригорину:
       — Надоел ты, дед. (Зевает.) Хоть бы ты поскорее подох.
       Первый вопрос без ответа: неужели «дед» и впрямь подохнет вот-вот?
       Скольких Яш дед кое-как пережил со времен Василия Блаженного?
       Мы действительно живем в последние времена русской культуры? Или ее пылкому воображению всякие времена кажутся последними?
       …Но вообще-то — чтоб своих слов о времени не было — до такого не доживали.
       
       
Новых слов нет. Оттого театр художника и работает с подсознанием. Крутит калейдоскоп символов, битых цветных стеклышек «прежних смыслов». Вы ведь жили в то же время, ребята? Вы видели профессора Серебрякова из МГД? И доктора Астрова — теперь он каждый день водку пьет, почитывает газету «Завтра». Гаева в буфете ЦДЛ? Лопахина, застреленного в подъезде? Яшу в телешоу? Фирса в медалях, с протянутой рукой? Маменьку Войницкую на нищей пенсии? Горничную Дуняшу с Vogue? Вы тоже читали в Рунете: «Продам срочно пианино «Красный Октябрь» и шест стриптизный»?
       Вы тоже не знаете, когда у нас торги за долги? Но тоже думаете, что они будут?
       И думаете глубже, тревожней, когда неосмысленное время бродит по сцене?!
       …Театр очень честно делает что может. Но он по природе своей может не все!
       И приходится выжимать из «песчаной» декорации, из «снов о Дон Кихоте» больше социальных смыслов, чем в них заложено. Теряя вольную прелесть самого цветного сна.
       Осмысление эпохи в театре должно опираться на кристаллическую решетку пьесы. Ее, пьесы, нету. Одной переиначенной реплики Чехова не хватает в этом спектакле:
       — Новые смыслы нужны. А если их нет, то лучше ничего не нужно.
       
       
Кристаллическая решетка понимания, внятный анализ нового опыта — дело писателя. А его нет. (Яша уж лет пятнадцать везде пишет: без него, зануды, жить стало веселей.)
       Но без «человека осмысляющего» общество, очумевшее в шейкере перемен, чувствует себя как овдовевшая чеховская Душечка. Помните? Ей уже никто не объяснял, что именно она думает. И это состояние оказалось крайне неуютным:
       «А главное, что хуже всего, у нее уже не было никаких мнений. Она видела кругом себя предметы… но ни о чем не могла составить мнения. А как это ужасно не иметь никакого мнения! Видишь, например, как стоит бутылка, или идет дождь, или едет мужик на телеге, но для чего эта бутылка, или дождь, или мужик, и какой в них смысл, сказать не можешь и даже за тысячу рублей ничего не сказал бы. При Кукине и Пустовалове и потом при ветеринаре Оленька могла объяснить все и сказала бы свое мнение о чем угодно, теперь же и среди мыслей, и в сердце у нее была такая же пустота, как на дворе. И так жутко и так горько, как будто объелась полыни».
       Самый точный диагноз общественного сознания на сей день. И снова Чехов…
       Не будем искать прототипы Кукина & Пустовалова. Но и при них, в эпоху совсем тектонических перемен — стремились к осмыслению. Булгаков написал первый вариант «Турбиных» в 1920-м, после тифа, через три месяца после сдачи Кавказа красным.
       Правда, ему было проще. Он имел четкие убеждения. И оттого имел мнения.
       …Но и у нас назрела масса вопросов к самим себе. Их так долго откладывали, что они стали неотложными. И это именно на них пытается ответить «немой театр».
       Честно и всерьез. Так, как умеет. Жестами.
       
       Елена ДЬЯКОВА, обозреватель «Новой»
       
11.05.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 34
11 мая 2006 г.

Расследования
Отборные люди страны

Прошло сто дней со дня разоблачения «британских шпионов». Почему забросили камень?

Обстоятельства
Генпрокуратура РФ наложила арест на имущество лицея-интерната, основанного Михаилом Ходорковским

Медведи пытаются получить образование. В Саратове идёт захват вузов

Наши даты
Поздравляем Аню Левину!

Москвичам-ветеранам Великой Отечественной войны

Кавказский узел
Юлия Латынина: Дагестану нужна амнистия

Подробности
В «Серебрянниках» беженцы из Чечни вынуждены были объявить голодовку

Пригласительный билет
В Москве пройдёт фестиваль «Нет террору!»

Суд да дело
Убийцы Игоря Домникова предстанут перед судом

В омском суде рассмотрят иск милиционеров к «Новой газете»

Начался суд над Лидией Поповой, которая пыталась спасти бездомных собак

Чиновники скрывают смерть подследственной

Мир и мы
Новый комиссар Совета Европы по правам человека вынашивает план поездки в Россию

Политический туризм
Латвийская трансатлантическая организация распространяет «ценности НАТО» на территории бывшего СССР

Политические игры
Всё, что придумано в стенах Мосгордумы, является собственностью парламентского большинства?

Регионы
Благодаря нацпроекту появилась новая отрасль сельского хозяйства

Женщинам города Звенигова велено рожать за 100 километров от дома

Новости компаний
Бросок на Запад. Россия размахивает газовой трубой

Краiна Мрiй
День Перемоги. Специальный репортаж из майского Киева

Спорт
Тренер Крикунов ждёт, когда у нашей талантливой молодёжи прорежутся зубы

Петржела ушёл в зените. Сотни питерских болельщиков провожали его с цветами и подарками

Исторический факт
Космос под сукном. Первый полёт советских космонавтов мог состояться в 1948 году

Интернет
Два года за «Чернобыль»

Библиотека
Читая по ладони… Карманные библиотеки завоёвывают Россию

Телеревизор
Александра Урсуляк: Как только слышу «ха-ха-ха» — сразу переключаю на другую программу

Свидание
Марк Минков: Бесполезно спрашивать, что происходит с искусством, потому что непонятно, что происходит со страной

Культурный слой
От нас ушел Александр Михайлович Борщаговский

Станислав Рассадин о последней книге Александра Борщаговского

Сюжеты
Метёлки лётчика Антропова совершили посадку в Дарвиновском музее

Театральный бинокль
«Немой театр» ищет автора. Чехова не предлагать

Сектор глаза
Привезенные в Москву работы французских импрессионистов не пожелали быть «памятниками»

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100