NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ДАГЕСТАНУ НУЖНА АМНИСТИЯ
Пока что ситуацию в этой республике можно назвать «одной из самых стабильных на Северном Кавказе»...
       
Что загоняет человека в горы с оружием? Поступки других людей. (Фото Владимира Павленко)
        
       
Каждую неделю из Дагестана приходят известия об убитых милиционерах и ликвидированных боевиках. Издалека кажется, что в республике идет настоящая война. Что происходит на самом деле? Что загоняет человека в горы с оружием?
       Наш обозреватель Юлия Латынина приходит к парадоксальному выводу: ситуацию в Дагестане можно назвать одной из самых стабильных на Северном Кавказе. Исламский фундаментализм (который часто и неверно называют ваххабизмом) имеет в Дагестане слишком серьезного противника в лице традиционного суфийского ислама; порождает же смертников в первую очередь ментовской беспредел.
       Не будем комментировать героев статьи: излишнее доверие будет выглядеть глупостью, а скептицизм может обойтись им слишком дорого.
       Просто покажем характеры.
       
       Спортсмен: «Мне никакой фетвы не надо»
       Его зовут… допустим, Гаджи.
       Гаджика был перспективный борец — даже выиграл чемпионат мира среди юношей. Как-то, по словам его знакомых, он с приятелем съездил в лагеря Хаттаба, что по тем временам было как турпоход в 60-х: модно, общепринято и повышало статус.
       Вскоре друзей арестовали как ваххабитов — били так, что один из спортсменов взрезал себе живот. Впрочем, как говорит Гаджи, соглашались выпустить, если друзья отдадут бизнес.
       Надо сказать, это был не первый конфликт Гаджи с ментами. Как-то в городском парке он подрался с полковником милиции, и, когда спортсмены стали одолевать, полковник прострелил Гаджи насквозь. Это мелкое происшествие не повлияло в дальнейшем на поведение Гаджи: потом он дрался прямо на допросах.
       Гаджи вышел, по его словам, за деньги и уехал в Украину. Менты арестовали его младшего брата. Гаджи прислал деньги; брата выпустили, потом арестовали опять. «Его не выпустят, его там убивают», — сказал Гаджи адвокат.
       Гаджи приехал, продал дом и выкупил брата. «Они тебя все равно достанут», — сказал Гаджи и велел брату уехать в Чечню.
       Гаджи задерживали и брали деньги; выпускали и снова задерживали. Чем больше били Гаджи, тем более фанатичным мусульманином он становился. Однажды после ареста менты привезли в отдел проститутку и предложили ее на ночь Гаджи. «Если только сядешь рядом, я твое лицо запомню», — пообещал проститутке закованный в наручники парень.
       «Все спортсмены молятся, — говорит Гаджи, — все — аскеты». Но признает, что большинство придерживаются традиционного ислама и становятся мюридами одного из устазов, живущих в горах. «Менты так и говорят при задержании: «У тебя вирд (обет, налагаемый устазом-учителем на ученика-мюрида. — Ю.Л.) есть?» — «Нет, значит, ты ваххабит».
       Сам Гаджика — человек неученый, но он не хочет ни кланяться государству, ни пить воду, оставшуюся от омовения устаза. «Я что, от него пятиться буду? — говорит Гаджи. — Я от отца не пячусь».
       Как-то Гаджи покушал лимон, и у него, как бывало после ранения, отнялись ноги. К этому времени он всегда носил с собой пояс шахида, но, когда он лежал парализованный, сестра забрала эту опасную в хозяйстве вещь. Проснувшись, Гаджи увидел, что дом окружен. «Где пояс?» — спросил он сестру. «Я его зарыла во дворе». Гаджи пытался спрятаться, но с парализованными ногами это не удалось. На суде Гаджи впаяли скромную 208-ю: участие в НВФ.
       Вскоре менты вновь пришли в его дом, и один из снайперов, сидевших на крыше, подстрелил четырехлетнего сына Гаджи. «Я думал, кролик бежит», — объяснил снайпер.
       Теперь этот сын, которому пять лет, приходит в колонию к отцу. Недавно завидел охранника, подошел к нему: «Это ты к нам домой приходил?» — «Да». — «Когда я вырасту, я тебя убью».
       Относительно будущей судьбы Гаджи ни у кого, кажется, нет сомнений. «Я им передал, что будет, если они моих тронут, — говорит Гаджи, — мне никакой фетвы не надо».
       
       Односельчанин: «Каждый из нас мог быть на его месте»
       Новые Саситли — большое аварское село в Хасавюртовском районе. В селе нет равнодушных к Корану. Треть исповедует фундаментальный ислам, две трети, вместе с имамом мечети, — традиционный, суфийский. Религиозные споры звучат на годекане каждый день: доходит чуть не до драки.
       В селе живет бывший член Шуры Алимов Дагестана Абдурахим Магомедов, переводчик Корана на аварский язык; Расул Макашарипов, самый известный дагестанский террорист, тоже родом из Саситли.
       «В 98-м году Расул поехал к башне Шамиля, и у него там что-то произошло с головой, — охотно рассказывает один из односельчан. — Он стал думать только об Аллахе. Высшая ступень сближения с Аллахом — это стать шахидом, и он зациклился на этой теме. Он считал, что на земле должно быть божье царство. Мы ему говорили, что воевать нельзя, а он говорил, что Россия совсем ослабла».
       В конце концов Расул исчез из села, а потом объявился как переводчик Басаева при вторжении в Дагестан. Это был один из немногих дагестанцев, сражавшихся на стороне напавших. «Он однажды сбил вертолет, Басаев ему за это дал 40 тыс. долларов, — вспоминают односельчане. — Он их всех раздарил, а потом прошел слух, что эти доллары, которые ему дал Басаев, были фальшивые».
       Вторжение рухнуло, и отец уговорил Расула сдаться. Ему была обещана амнистия. Расул сдался, его посадили и стали пытать. Отец подмаслил, кого надо, и Расула выпустили. Он поехал в Чечню и сказал, что готов продолжать джихад. «Да ты ж стукач! — сказали ему. — Иначе как тебя выпустили?». Расул вернулся в Дагестан и стал убивать ментов, чтобы отомстить и доказать, что он не стукач.
       Среди убитых за последние полтора года в селе — Махач Хабибов, Мухтар Махмудов и Халил Омаров.
       Как-то Мухтар поехал в Нурадилово, на границу с Чечней. Он собирался продать видеокамеру, а документы на нее оставались у продавца-чеченца. На окраине села Мухтар заметил своего односельчанина Ахмеда. «В Нурадилово? Подвези».
       Мухтар знал, что Ахмед бегает по лесам, но отказывать брату-мусульманину не собирался. Они подъехали на границу, и Ахмед стал связываться с кем-то по рации. На том конце связи были менты; Ахмеда взяли с рацией в руках. Мухтара били десять суток, а потом все-таки отпустили.
       «Будешь нас убивать?» — спросил бивший его лезгин. «Если бы я был моложе, я бы сто процентов пошел в боевики, — ответил Мухтар. — А так мы посчитаемся на том свете».
       45-летний Мухтар, отец семерых детей, не пошел в боевики. Он сделал то, что в Дагестане никто не делает: он написал жалобу на противоправные действия. Менты очень удивились, когда он пришел с жалобой. «К нам добровольно не приходят, — пошутил один. — «Тебя так прогнать или ногами вперед вынести?».
       Мухтара Махмудова взяли 16 ноября 2004 года. А в конце января 2005-го генерал Илья Шабалкин заявил об успешной спецоперации в Ножайюртовском районе Чечни. Федералы, по словам Шабалкина, уничтожили шесть боевиков и схроны с оружием.
       После заявления Шабалкина местные чеченцы поднялись туда, где шел бой. Они нашли шестерых, убитых выстрелом в затылок, со следами многодневных пыток. Один из трупов был Мухтар Махмудов, другой — Махач Хабибов.
       История гибели Махача такова.
       Жили-были двое, скажем Муса и Ахмед. Эти двое были в лагерях Хаттаба. Тут прошел слух, что в лагерях много стукачей. Два десятка подозреваемых боевики убили, а еще нескольких, в том числе наших двоих, посадили в яму для выкупа. Когда стало ясно, что выкупа не будет, их выпустили, но прежнего доверия к ним не было. Они крутились то тут, то там, пока не добрались до лагеря Раппани Халилова. Там они встретили Махача и попросились с ним домой.
       Махач, пробывший в лагере около двух месяцев, возвращаясь, забрал этих двоих с собой; один таки был стукач. Махача арестовали в декабре, а 25 января он оказался в Ножай-Юрте среди «убитых в бою».
       Семья Махача стала писать жалобы, чтобы установить факт смерти. Жалобы противоречили версии о героической ликвидации боевиков.
       И вот 3 марта этого года в дом Махача пришли офицеры 102-й бригады внутренних войск. «Все офицеры были нормальные, — рассказывает мать убитого, — а один какой-то странный».
       Этот, странный, начал с вопроса: «Твой сын жив?». «Он умер», — ответила Зухра. «Он не умер, он убит, как свинья». «Мы все умрем», — ответила женщина. «Мы-то не умрем, а тебя убъем», — заявил, по словам женщины, страж порядка.
       Вскоре, рассказывает Зухра, офицер появился с Кораном в руке; в Коран был вложен листок с молитвой на арабском. «Это что?» — «Это ду'а». — «А это что за книга?» — «Священный Коран». Офицер с бранью швырнул Коран так, что тот пролетел половину комнаты. Потом в комнате появился еще один русский. Он поднял Коран и положил на телефонный столик. Но первый офицер не успокоился. Спустя несколько минут он заскочил в комнату с ножницами в руках, стал драть Коран и резать его. Уже к концу обыска в дом прорвался Сааду, сын главы администрации села, и застал рыдающую Зухру. «Что случилось?» — спросил он. «Коран порвали».
       Знакомый, живущий в Москве, когда узнал об этом случае, с гневом спросил: «А женщины-то им что сделали? Они убили мужчину, почему не оставить женщин в покое?». Разъясняю: женщины пытались установить факт смерти сына и мужа.
       В тот же день, 3 марта, обыск был в доме Халила Омарова, двоюродного брата Расула Макашарипова. Омаров был ярым фундаменталистом, но боевиком стать не мог по весьма уважительной причине: у него было зрение минус десять. Однако сельский джамаат не дал его в обиду: Махач умудрился сбежать и поклялся не сдаваться живым. Его убили в лесу в конце апреля: слепые боевики долго не живут.
       Так получилось, что я была в Саситли в тот час, когда стало известно о смерти Омарова. «Э, — сказали главе администрации, — ты что, еще не звонил его брату?» — «Нет. Ведь ничего не известно». — «Как неизвестно? На годекане уже говорили».
       Смерть Халила обсуждали так же спокойно, как погоду. Любой из присутствующих мог быть на его месте и не чувствовал по этому поводу ни малейшего страха. Как можно бояться рая?
       «Меня могут завтра убить, как его, — сказал мне один из сельчан, — но почему? Я ведь не хочу воевать против России. Это абсурдная система, если получается, что я являюсь мятежником только потому, что не хочу молиться мертвым. Это мое право. Да, я не люблю ментов. Так никто их не любит, кроме тех, кто у них работает».
       
       В следующем номере:
       • «Сирия есть Сирия, а Гимры есть Гимры»
       • Адаты и Уголовный кодекс
       
       Юлия ЛАТЫНИНА, наш спец. корр., Дагестан
       
11.05.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 34
11 мая 2006 г.

Расследования
Отборные люди страны

Прошло сто дней со дня разоблачения «британских шпионов». Почему забросили камень?

Обстоятельства
Генпрокуратура РФ наложила арест на имущество лицея-интерната, основанного Михаилом Ходорковским

Медведи пытаются получить образование. В Саратове идёт захват вузов

Наши даты
Поздравляем Аню Левину!

Москвичам-ветеранам Великой Отечественной войны

Кавказский узел
Юлия Латынина: Дагестану нужна амнистия

Подробности
В «Серебрянниках» беженцы из Чечни вынуждены были объявить голодовку

Пригласительный билет
В Москве пройдёт фестиваль «Нет террору!»

Суд да дело
Убийцы Игоря Домникова предстанут перед судом

В омском суде рассмотрят иск милиционеров к «Новой газете»

Начался суд над Лидией Поповой, которая пыталась спасти бездомных собак

Чиновники скрывают смерть подследственной

Мир и мы
Новый комиссар Совета Европы по правам человека вынашивает план поездки в Россию

Политический туризм
Латвийская трансатлантическая организация распространяет «ценности НАТО» на территории бывшего СССР

Политические игры
Всё, что придумано в стенах Мосгордумы, является собственностью парламентского большинства?

Регионы
Благодаря нацпроекту появилась новая отрасль сельского хозяйства

Женщинам города Звенигова велено рожать за 100 километров от дома

Новости компаний
Бросок на Запад. Россия размахивает газовой трубой

Краiна Мрiй
День Перемоги. Специальный репортаж из майского Киева

Спорт
Тренер Крикунов ждёт, когда у нашей талантливой молодёжи прорежутся зубы

Петржела ушёл в зените. Сотни питерских болельщиков провожали его с цветами и подарками

Исторический факт
Космос под сукном. Первый полёт советских космонавтов мог состояться в 1948 году

Интернет
Два года за «Чернобыль»

Библиотека
Читая по ладони… Карманные библиотеки завоёвывают Россию

Телеревизор
Александра Урсуляк: Как только слышу «ха-ха-ха» — сразу переключаю на другую программу

Свидание
Марк Минков: Бесполезно спрашивать, что происходит с искусством, потому что непонятно, что происходит со страной

Культурный слой
От нас ушел Александр Михайлович Борщаговский

Станислав Рассадин о последней книге Александра Борщаговского

Сюжеты
Метёлки лётчика Антропова совершили посадку в Дарвиновском музее

Театральный бинокль
«Немой театр» ищет автора. Чехова не предлагать

Сектор глаза
Привезенные в Москву работы французских импрессионистов не пожелали быть «памятниками»

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100