NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ОБОГАЩЕНИЕ ИРАНА
Большинство руководителей российской атомной энергетики не сомневаются, что Иран хочет создать ядерное оружие. Но они не считают это угрозой для России
       
Атомная электростанция в Бушере. (Фото — EPA)
    
       Справка «Новой»
       В 1976 году по договору с Ираном дочерняя организация немецкой компании «Сименс» (Siemens A.G.) — Kraftwerk Union A. G. (KWU) — начала строить атомную электростанцию (АЭС), состоящую из двух легководных реакторов, в районе портового города Бушер в Персидском заливе. В 1979-м, после того как случилась исламская революция, а затем и захват американского посольства в Иране, Германия прекратила строительство АЭС.
       Россия начала сотрудничество с Ираном в области ядерной энергетики в августе 1992 года. Тогда были подписаны межправительственные соглашения о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии и сооружении атомной электростанции в Иране. Российские специалисты также приняли участие в изучении иранских урановых месторождений, подготовили проект строительства завода по отделению ураносодержащей руды от пустой породы.
       В январе 1995 года глава Минатома РФ Виктор Михайлов, буквально «на крыле самолета», подписал «Протокол переговоров между Министром РФ по атомной энергии <…> и Вице-Президентом Исламской Республики Иран, Президентом Организации по атомной энергии Ирана д-ром Р. Амроллахи». Протокол, в частности, предусматривал «в шестимесячный срок <…> провести переговоры по подписанию контракта на строительство центрифужного завода по обогащению урана». После того как этот документ попал в руки американцев, разгорелся скандал, поскольку центрифужная технология обогащения урана позволяет наработать материал для создания ядерного оружия.
       В дальнейшем Россия выразила готовность поставить в Иран атомный реактор на тяжелой воде. Этот реактор также позволял выработать плутоний, который можно было использовать для создания атомной бомбы. Министр Михайлов пресек эту инициативу. Американцы ввели санкции против нескольких предприятий ядерного комплекса РФ.
       Кроме России и Германии с Ираном в области ядерной энергетики в разное время сотрудничали Аргентина (контракт был сорван под давлением США), Венгрия, Чехословакия (изучение месторождений урана), Китай (завод по изготовлению оболочек для ядерного топлива строился, несмотря на давление США. Китайцы также поставили в Иран тяжеловодный ядерный реактор нулевой мощности, непригодный для наработки оружейного плутония).
       
    
Роман ШЛЕЙНОВ, автор       
Многие высшие руководители российской атомной энергетики, которые согласились ответить на вопросы «Новой», уверены, что Иран хочет создать ядерное оружие, или допускают эту возможность. Таково мнение тех, кто в разное время имел непосредственное отношение к иранскому ядерному проекту или доступ к его документации. Вместе с тем эксперты не видят в ядерном Иране угрозы для России. Они полагают, что атомная бомба необходима Исламской Республике лишь для того, чтобы избежать давления со стороны США и не оказаться в роли Ирака или Афганистана.
       В основе нынешней российской позиции по атомному сотрудничеству с Ираном — идея президента Путина о создании международных ядерных центров на территории государств с развитой ядерной энергетикой, где будут обогащать уран и принимать отработавшее топливо.
       В непростых переговорах России с Ираном, которые с переменным успехом проходят не первый год, российская сторона пытается интегрировать Иран в эту схему и предоставить ему возможность выйти из тупиковой политической ситуации: не давать повода для обвинений в том, что страна желает приобрести технологии двойного назначения и получить атомную бомбу. То есть, согласившись обогащать уран на совместном предприятии в России, уменьшить вероятность международных санкций и фактически лишить разумных мотивов какую-либо военную акцию со стороны США. По сути, об этом официально заявляют представители «Росатома».
       Между тем некоторые эксперты того же «Росатома», опрошенные неофициальным образом, уверенно говорят, что Иран стремится к атомному оружию с нами или без нас. И в этой связи у тех, кто критически относится к нынешней российской позиции, возникает большое сомнение: а не использует ли Иран Россию всего лишь в качестве временного буфера, сопротивляясь давлению и просто выигрывая время на своем пути к статусу ядерной державы? Скептически настроенные эксперты полагают, что играть роль буфера для Ирана нам невыгодно: за несколько прошлых лет сотрудничества мы ничего не выиграли.
       Причиной этого называют отсутствие четкой линии и последовательной позиции в отстаивании своих интересов. Сотрудничество с Ираном сопровождали разные недоразумения. К примеру, немалую часть работ на АЭС в Бушере Иран оплачивал бартером, то есть товарами. Нам известно, что продажей этих товаров в России занимался бывший полковник Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ). Теоретически бартерные схемы крайне затрудняют контроль над движением средств. В российском «Атомстройэкспорте», который ведет проект бушерской АЭС, пока не ответили на наши вопросы: какова доля бартерной составляющей в сотрудничестве с Ираном; удалось ли уйти от бартерной схемы или она успешно действует до сих пор? Поэтому о прозрачности нам говорить не приходится.
       За время российско-иранского сотрудничества несколько раз менялась судьба самого «Атомстройэкспорта». Не так давно им владел (и руководил) Каха Бендукидзе. Затем «Атомстройэкспорт» должен был отойти Владимиру Потанину («Интеррос») примерно за 100 млн долларов, но сделку расторгли. После проверки Счетной палатой и Администрацией президента генпрокуратура возбудила уголовное дело (ныне закрыто). И «Атомстройэкспорт» благополучно отошел Газпромбанку всего за 26 млн долларов. Теперь Газпромбанк готовится к IPO (размещению акций на бирже). Кому дальше отойдет «Атомстройэкспорт» (если отойдет), экспертам пока не ясно.
       Еще один эпизод, который, надо полагать, не добавил жесткости и последовательности в российско-иранском ядерном сотрудничестве, относится к 2003 году. Событие произошло сразу после того, как сменился глава Госатомнадзора РФ — организации, призванной следить за ядерной безопасностью, то есть как раз за тем, что мы гарантируем мировому сообществу.
       Так вот, после того как один начальник сменился другим, вдруг появилась срочная необходимость заменить внешнеторговую организацию «Безопасность» (орган Госатомнадзора, который надзирал за соблюдением принципов МАГАТЭ при строительстве АЭС в Бушере) на ЗАО ВО «Безопасность» с точно такими же полномочиями, но в другом составе. Помнится, иранские товарищи недоумевали по этому поводу.
       Вице-президент Организации по атомной энергетике Ирана Халилипур писал в Россию: «Изменения в организации российской стороны могут создать трудности в <…> руководстве работами <…>, задержки в надзорной деятельности <…>, потери технической базы <…>». То есть такое ощущение, что Иран больше заботился о нерушимости однажды созданной структуры безопасности, призванной следить за соблюдением норм МАГАТЭ, чем российская сторона. Все эти досадные мелочи говорят не в пользу российской последовательности и портят общую картину, особенно когда речь идет об очередных гарантиях безопасности. То есть нередко мелкими действиями и мелкими частными интересами мы сами подрываем доверие к вполне разумным собственным инициативам.
       Те эксперты, которые поддерживают официальную российскую позицию, говорят, что Иран является ключом к ближневосточному рынку и было бы непростительно потерять этот перспективный регион, который, нет сомнений, равно привлекателен и для американцев, и для европейцев. Не следует забывать о том, что Иран когда-то был ближайшим партнером США и к 1977 году делал колоссальные военные заказы. Речь шла о 20 млрд долларов.
       Аналитик спецслужб на условиях анонимности сообщил «Новой», что США сейчас рассматривают Иран в качестве объекта для давления (вплоть до военной операции), возможно, еще и потому, что он является основой энергетической базы Китая, Индии и Японии. Эти страны крайне зависят от поставок нефти с Ближнего Востока. В ожидаемом стратегическом противостоянии с США у Китая только одно уязвимое место — это энергетическая зависимость. И в случае санкций против Ирана или военной операции в регионе потеряет прежде всего Китай, поскольку он лишится поставок энергетического сырья.
       «Впрочем, как ни цинично это звучит, для России благоприятен любой сценарий развития ситуации, — говорит эксперт. — Напряжение поддерживает высокие цены на нефть. В случае санкций или конфликта они значительно вырастут. А Китаю ничего не останется, как покупать энергетическое сырье у России».
       
       
Мнение экспертов. Поддержка официальной позиции
       
       Николай ПОНОМАРЕВ-СТЕПНОЙ — вице-президент Российского научного центра «Курчатовский институт»:
       — Создание совместного российско-иранского предприятия по обогащению урана имеет иное основание. Не следует искать в его появлении сиюминутной экономической целесообразности. Атомная энергетика будет развиваться во многих странах мира. Об этом говорил на недавней встрече с журналистами наш президент Путин. Вот и господин Буш — президент США — недавно заявил о глобальном ядерном энергетическом партнерстве. Это связано с тем, что критические явления на рынке органического топлива показывают, что атомная энергетика неизбежно должна будет войти в обиход других стран, в том числе и развивающихся, население которых в четыре раза больше, чем в развитых.
       Конечно, это несет в себе определенную опасность. Существенную проблему составляет то, что те материалы, которые используются в атомной энергетике, могут быть использованы при создании ядерного оружия. Следовательно, должен быть найден безопасный путь. Один из таких путей предложил российский президент — создание сети центров ядерного цикла, в которые будет обеспечен равный недискриминационный доступ всех желающих участвовать в совместной работе по развитию атомной энергетики. Эти центры должны находиться под контролем международных организаций и на территории стран, где соответствующие технологии уже развиты.
       Эти центры ядерного цикла должны обогащать уран для атомных электростанций и забирать отработавшее ядерное топливо (ОЯТ), которое тоже содержит материалы (например, плутоний), применяемые для создания ядерного оружия. Ядерные центры должны при переработке ОЯТ извлекать эти полезные материалы и использовать их для фабрикации нового топлива. Идея подобного безопасного замкнутого цикла как раз и лежит в основе предложения Владимира Путина о создании международных ядерных центров.
       Возвращаясь к вопросу об Иране, конечно, строить отдельное совместное предприятие неразумно. Но то, что это будет некая «школа кадров», — неверная трактовка. Необходимо договариваться, в каком виде будет работать это СП. Не только Иран, но и другие страны могут желать появления у себя атомной энергетики. Допускать их всех, до технологий, которые могут быть использованы в том числе и в военных целях, — вещь абсурдная. Думаю, совместное предприятие может подразумевать, что другая сторона имеет в нем долю, осуществляет инвестиции, обладает правом голоса в управлении. И нельзя вкладывать в это иной смысл.
       
       Сергей НОВИКОВ — пресс-секретарь Росатома:
       — Наша позиция в этих консультациях базируется на двух постулатах. Первый: любая страна, являющаяся членом МАГАТЭ и подписавшая договор о нераспространении ядерного оружия, имеет право на мирное использование атомной энергии — на доступ к дешевой ядерной энергетике. Второй: развитие мирной атомной энергетики в новых странах возможно только при строгом соблюдении всех норм режима нераспространения ядерного оружия. Совмещение этих двух позиций возможно.
       Касаясь строительства АЭС в Бушере, можно сказать, что, с тех пор как подписано соглашение о возврате облученного топлива в Россию, нет никакой угрозы режиму нераспространения на этом конкретном объекте, а значит, нет никаких политических ограничений для завершения строительства АЭС.
       Что касается права иранской стороны на обогащение урана для нужд своей энергетики, то мы предлагаем создать совместное предприятие (СП) на российской территории без доступа иранских специалистов к самому процессу обогащения, что обеспечит гарантии нераспространения этой технологии двойного назначения. Данная инициатива соответствует предложению российского президента о создании международной инфраструктуры ядерных центров по предоставлению услуг ядерно-топливного цикла <...>. Такие центры могли бы удовлетворить стремления новых стран, желающих получить доступ к дешевой электроэнергии, при этом было бы гарантировано строгое соблюдение режима нераспространения ядерного оружия.
       Предложение создать российско-иранское СП в России имеет для исламской республики и политический, и экономический смысл. Если другие страны будут пользоваться услугами этого предприятия, Иран получит от этого свою долю прибыли.
       Но здесь важно подчеркнуть, что на сегодняшний день решение о его создании не может быть изолированно. Оно должно рассматриваться в комплексе всех вопросов соблюдения режима нераспространения ядерного оружия, которые ставит перед Ираном МАГАТЭ.
       Опасения по поводу того, что профессиональная подготовка иранских специалистов для работы на АЭС поможет этой стране создать ядерное оружие, можно назвать безосновательными. Во-первых, если вы научились управлять машиной, это не значит, что вы владеете технологией производства бензина. Во-вторых, квалификация персонала на АЭС — это вопрос безопасности, но в обратном смысле: мировое сообщество должно быть заинтересовано в том, чтобы на АЭС в новых странах работал хорошо подготовленный персонал.
       
       Валерий БОГДАН — замминистра по атомной энергии в 1996—1998 гг.:
       — При подписании соглашений с Ираном наша сторона не в последнюю очередь преследовала цель, что называется, держать руку на пульсе, получить представление о степени развития иранской ядерной программы. Это было важно, учитывая то, что американцы, немцы и французы в свое время намеревались построить в Иране 23 атомные электростанции, разработать программу создания инфраструктуры, подготовить специалистов. Именно Германия и США занимали первое место в становлении ядерного комплекса Ирана. Многие иранские специалисты обучались там. Немцы взялись построить две АЭС, но ушли, не завершив проекта.
       После осложнений с Западом Иран в конце восьмидесятых заключил договор с СССР в том числе и об исследованиях в области атомной энергии. Было соглашение о ее мирном использовании и соглашение о сооружении АЭС. Все было сделано по стандартам МАГАТЭ.
       В середине девяностых, когда китайцы помогали Ирану разработать урановое месторождение, иранская сторона сразу же заявила, что хочет обогащать уран самостоятельно. <...> В итоге с помощью китайцев, применяя то, что осталось от сотрудничества с американцами и немцами, Ирану удалось создать малые обогатительные мощности, однако там всегда подчеркивали, что они созданы исключительно в мирных целях.
       Если иранская сторона захочет создать ядерное оружие, она сделает это и без нашей помощи. Интеллектуальная база есть. Технологии в принципе тоже, хотя и недостаточно современные. То, что сейчас предлагает Ирану Россия, лежит совершенно в другой плоскости. Но думаю, что спекуляции на ядерных амбициях Ирана, которые идут в рамках противостояния США с исламским миром, могут значительно затруднить наше сотрудничество с иранской стороной.
       
       Виктор МИХАЙЛОВ — министр по атомной энергии в 1992—1998 гг.:
       — Для решения проблемы Ирана нужно, чтобы прежде всего изменился подход США. Напомню: американцы прекрасно сотрудничали с Ираном, когда страной правил шах, хотели построить там совместно с европейцами два десятка АЭС, но свернули работы, как только шах бежал. Между тем для Ирана ядерная энергетика — это принципиальный вопрос престижа и развития. А ядерное оружие — гарантия того, что с ними не поступят, как с Ираком. Поэтому, думаю, они будут развивать это направление независимо от нас.
       Действительно, я подписывал протокол о намерениях, по которому предусматривалось строительство в Иране завода по обогащению урана (он стал бы рентабельным после строительства в Иране как минимум десяти реакторов). А позднее с российской стороны поступило предложение построить в Иране тяжеловодный реактор. У нас в атомной энергетике были тогда большие проблемы. Мы не могли людям зарплаты выплатить. Нам необходимы были подобные заказы. Кроме того, никто не помешал, к примеру, канадцам построить в Индии реактор на тяжелой воде. Однако российский президент Борис Ельцин по иранскому вопросу пошел навстречу американцам. Мы отказались от строительства обогатительного завода в Иране, и я в свое время был вынужден решительно пресечь инициативу поставить в Иран тяжеловодный ядерный реактор, поскольку это запретил президент.
       Что же касается санкций, то это вопрос лукавый. В 90-х годах мы присоединились к санкциям против Северной Кореи и вывели оттуда своих специалистов, которые, к слову, провели там большую работу — геологические и прочие исследования площадок для строительства АЭС. Мы также перестали обучать корейских специалистов. Спустя некоторое время американцы совместно с Южной Кореей и Японией создали консорциум «Кедо» и стали работать в той же Северной Корее. Ко мне приходил посол США по особым поручениям господин Галлучи, говорил, что мы также можем принять участие в консорциуме, но за деньги — сотни миллионов долларов. При этом наш вклад, а именно те работы, которые мы уже провели, совершенно не учитывался.
       Если мы сейчас присоединимся к санкциям против Ирана, то потеряем этот регион. А американцы через 5—10 лет придут на этот рынок и создадут что-нибудь наподобие упомянутого консорциума. Об этом необходимо помнить.
       
       Александр РУМЯНЦЕВ — глава Российского агентства по атомной энергии в 2001—2005 гг.:
       — Конечно, для Ирана было бы выгодно интегрироваться с российской промышленностью по обогащению урана для нужд АЭС. Но, очевидно, у иранской стороны есть какие-то иные соображения. Мы несколько лет предлагаем им создать совместное предприятие по обогащению урана на российской территории, и я знаю, что они относятся к этому позитивно. Мы считаем, что Иран имеет право на мирную ядерную энергетику, и в этом наши точки зрения сходятся. Что касается предположений относительно военных устремлений Ирана, Россия категорически против программ, позволяющих создать ядерное оружие в Иране.
       
       
Мнение экспертов. Возражения
       
       Юрий ВИШНЕВСКИЙ — руководитель Госатомнадзора РФ в 1991—2003 гг.:
       — Совместное предприятие с Ираном — это просто попытка спасти его положение. У России достаточно ядерного топлива, и мы всегда готовы его продать. Но, думаю, иранской стороне не нужно топливо, ей нужна технология, позволяющая создать ядерное оружие и стать в один ряд с Северной Кореей, застраховав себя от международного давления и прежде всего от давления со стороны США. <...>
       
       Константин КУРАНОВ — замминистра по атомной энергии в 1996—1998 гг.:
       — Думаю, Иран проводит длительные переговоры с Россией для того, чтобы выиграть время и максимально отсрочить применение международных санкций. Выгодно ли нам сотрудничество в области атомной энергетики с Ираном? Действительно, в начале этого сотрудничества после долгого простоя наша промышленность получила возможность благодаря иранскому и китайскому заказам вспомнить почти утерянные навыки. (В частности, на «Ижорских заводах» далеко не с первого раза отковали крышку реактора.) Но строительство АЭС за рубежом всегда было больше политическим, чем экономическим шагом.
       Существенную прибыль от атомного проекта мы не получили. Не получили доступа к месторождениям нефти. Не решили каспийскую проблему (разве что обогатились отдельные «товарищи» на реализации бартера и т. д.). А теперь мы говорим, что будет совместное предприятие по обогащению урана на нашей территории и под нашим контролем. Заявляем о создании международных ядерных центров, предлагающих услуги в ядерном топливном цикле. Между тем идею ядерных центров в мире мало кто поддерживает. По крайней мере, раньше такие наши инициативы заканчивались ничем. К примеру, в свое время мы уже предлагали Китаю создать совместное предприятие по обогащению урана. Закончилось это тем, что мы построили «обогатительный» завод на его территории.
       О стремлении Ирана получить доступ к технологиям, позволяющим создать ядерное оружие, известно давно. О том, что его интересует не только мирная атомная энергетика, говорят несколько фактов. В 1992 году иранские представители активно искали технологии обогащения урана и производства «тяжелой воды». Искали в том числе и в Украине. В частности, по линии украинского Совета безопасности иранские товарищи посещали уранодобывающее предприятие неподалеку от Желтых Вод. Их тогда интересовало и изотопное обогащение урана, и другие вопросы, связанные именно с ядерным оружием. Были они и на других украинских предприятиях, в том числе производящих ракеты.
       Когда мы начинали переговоры с Ираном, нашими специалистами была найдена площадка, позволяющая начать строительство с нуля. Однако иранские товарищи настояли на том, чтобы мы продолжили проект незаконченной АЭС немецкого производства («Сименс») в Бушере, что было сложнее, поскольку нам приходилось встраивать наш реактор в другую конструкцию. Понадобились долгие (более трех лет) работы по обследованию того, что создано немцами, и его состоянию, корректировки того, что предстояло сделать. Зачем нужны были такие сложности? В разговоре один из иранских товарищей отметил, что эта площадка их больше устраивает, поскольку ближе к Израилю.
       Дальше, буквально на крыле самолета министр РФ по атомной энергии Михайлов подписал протокол, где, в частности, говорилось о нашем намерении построить в Иране центрифужный завод по обогащению урана. Данный протокол не имел никаких последствий и российской стороной был фактически аннулирован. Однако американцы все же получили этот протокол, скорее всего, утечка была с иранской стороны. И скандал действительно разразился, поскольку центрифуги — это прямой путь к получению оружейного материала.
       Еще один скандал разгорелся, когда выяснилось, что российская сторона была готова поставить в Иран тяжеловодный реактор, позволяющий нарабатывать плутоний, который может быть использован для создания бомбы. Эту ситуацию разбирала комиссия вице-премьера Булгака. Где отчет комиссии сейчас, неизвестно. Его следы потерялись в президентской администрации.
       Непонятно почему Иран так настаивал на создании обогатительного завода на своей территории. Если речь идет о мирном атоме — это очень дорогое удовольствие, завод строят, когда есть несколько АЭС, только тогда он рентабелен. Производство урана для одного блока атомной станции — это не завод, даже не цех — это секция российского цеха — одна десятая его часть. У России избыточные мощности. Мы легко могли бы поставлять Ирану ядерное топливо и забирать отработавшее. То есть для обеспечения одного реактора СП не нужно.
       В Иране, конечно, заявляют, что хотят соорудить 20 реакторов, но это несбыточные мечты. В лучшие времена мы строили по 3 реактора в год. Маловероятно, что кто-то предоставит им сейчас такие услуги. <...>
       Создание ядерного оружия — это всегда вопрос национальных амбиций. Мы создавали его на амбициях, Франция, Китай, Индия и даже Пакистан. Амбиции ЮАР и то позволили создать девять элементарных ядерных зарядов. У них было всего два атомных блока плюс завод по обогащению. И превращение в ядерную державу произошло, несмотря на глобальное международное эмбарго. У Ирана такие амбиции есть. Если мы хотим видеть его в числе ядерных держав, то движемся в верном направлении.
       
       Один из руководителей системы Росатома, который принимал участие в переговорах с Ираном:
       — Предприятие по обогащению урана рентабельно создавать, если есть 8—10 атомных электростанций. При наличии всего одного блока создавать завод по обогащению нелогично. А, стало быть, мирные намерения Ирана — фикция. Разумеется, они преследуют военную цель. Полагаю, что иранская сторона вряд ли пойдет на создание совместного предприятия по обогащению урана на нашей территории без доступа иранских специалистов и их обучения. Нынешнее российское предложение ограничивает их доступ к технологии двойного назначения, поэтому в таком его варианте для Ирана неинтересно.
       
       Подготовил Роман ШЛЕЙНОВ, зав. отделом расследований
       
09.03.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 17
9 марта 2006 г.

Расследования
Подполковнику МВД, который расследовал дело о торговле спецномерами и спецсигналами, подложили две гранаты

Что происходит после ликвидации пожаров

Мир и мы
Большинство руководителей российской атомной энергетики не сомневаются, что Иран хочет создать ядерное оружие

Инострания
Совет Европы отвлекся от России

Подробности
О чем кудахчут на заседании Совета национальной безопасности

Точка зрения
Никита Белых: «Не мешать власти совершать ошибки»

Специальный репортаж
Трудности перевода из Краснокаменска

Суд да дело
В Башкирии начался процесс над ученым Оскаром Кайбышевым

За что осудили правую руку бывшего мэра Санкт-Петербурга Юрия Шутова

Факты издевательств над восьмилетней гимнасткой подтвердили десятки свидетелей

Общество
Начало процесса по делу Копцева совпало с показом фильма «Мир после Освенцима»

Плата за жульё
В чувашском городе Цивильске тарифы ЖКХ снизили на одну копейку

Митинги.Ру
Прошла общероссийская акция протеста жильцов общежитий

Московский наблюдатель
Мэр Москвы твердо пообещал решить все проблемы обманутых дольщиков не позднее 2008 года

Отделение связи
Юрий Лужков: Дорогие москвички, с праздником!

Регионы
Школы закроют, чтобы они не горели?

Мэрия Красноярска поссорилась с рыночными торговками

Новости компаний
В Воронеже очередное обострение дележа недвижимости

Доставят ли алмазные повестки?

Четвертая власть
Почему пытаются закрыть информагентство «Банкфакс»

Жертвы СМИ прошлой недели

Телеревизор
Александр Городницкий: Энергию ТВ надо использовать в мирных целях

Лучшие шутки телеканалов. Тупее бывает?

О детях — серьезно
Рекламные крошки. Дети воспринимают рекламу совсем не так, как хочет заказчик

Библиотека
Книжный бум-бум. Книгоиздание процветает — чтение в тупике

Наши даты
Он рисовал власть, его обвинили в порнографии

«Шестидесантник» Евгения Евтушенко
Смерть табакеро

Музыкальная жизнь
Группа «Ва-банкъ» разменяла третий десяток

Театральный бинокль
Рога и корыто

Кинобудка
«Оскар-2006» — малобюджетен, социален, экологически чист

Кино между застоем и отстоем

Сюжеты
Женщина потихоньку борзеет…

Вольная тема
Маги-Маги. Волшебство выходит на потребительский рынок

К сведению…
Опровержение

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100