NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

ЖИЗНЬ ИДЕТ СВОИМ ВЕЗДЕХОДОМ
Специальный репортаж из Корякии — самого раскрученного на ТВ региона Дальнего Востока
       
В селе событие: в райцентр уезжает вездеход. Когда вернется — неизвестно. (Фото Екатерины Гликман)
    
       
На Корякию вот уже несколько месяцев какая-то странная мода. Все три центральных канала в новостных программах методично показывают сюжеты о том, как налаживается жизнь в этом дальневосточном регионе: горячая вода есть, котельные работают, задолженности по зарплате ликвидируются, поголовье оленей растет… Сюжеты эти появляются в новостях без всяких на то информационных поводов, зато периодично и обязательно в радужных тонах.
       Не каждый регион России удостаивается такого внимания. «Новая газета» решила поддаться моде. Нам бы не хотелось противопоставлять свой взгляд телевизионному оптимизму. Наш корреспондент руководствовался простым принципом: «что вижу, о том пою».
       В последних номерах прошлого года мы уже опубликовали два репортажа из районного центра Корякии — поселка Тиличики. На этот раз наш корреспондент решил поехать дальше.
       
       
Едем на вездеходе. Председатель оленеводческого совхоза Глазырин возвращается домой из Финляндии: перенимал опыт, полон впечатлений. Площадь Финляндии в несколько раз меньше, чем те корякские просторы, по которым мигрируют только его, Глазырина, табуны, а оленей у них в десять раз больше, чем во всей Корякии. Там волков нет. Там сосны растут. Там олени в вольерах. Там олень под машину попал — госстраховку выплачивают. Там журавля застрелил — 4 года тюрьмы, лебедя — 10, оленя — 10, человека убил (если неумышленно) — 4.
       — Они оленину продают где-то по 1000 рублей за кг, а язычок олений (грамм на 200) стоит 100 долларов. Представляете? А у нас и язык, и просто мясо — все по 110 рублей за кг. А еще были в резиденции Санта-Клауса. Он как услышал, что мы с Камчатки, тут же попросил нас расписаться на карте.
       С грохотом въезжаем в спящее село. 6 часов тряски, и 100 километров тундры позади. Мне определяют номер «люкс» в местной гостинице. Там три койки с железными сетками и рядом свой туалет с настоящим сливом. Батарея не греет, внешнее стекло выбито. Снимаю с себя только сапоги и куртку, собираю все одеяла, еле дотягиваю до утра.
       Утро морозное. Перед домами вигвамы дров из тонких кривых стволов тундровой березы. На снежном берегу речки — лодки днищами кверху. Недалеко отсюда речка впадает в Вывенку.
       Вывенка — самая крупная лососевая река в районе. В прошлую путину только хаилинцы (в селе с детьми и престарелыми — 846 человек) напороли на Вывенке тонн 50 нелегальной красной икры. Сбыть икру в этом году было непросто, у многих она до сих пор лежит по подвалам мертвым грузом.
       Главная новость — несколько дней назад провалился под лед и утонул четырехлетний мальчик. Мать не углядела — молодая слишком, школьницей его родила. Но это событие уже потускнело перед другим: ночью на вездеходе приехал глава села, привез нужные вещи.
       В одноэтажном свежевыкрашенном домике с треугольной крышей — оживление. Глава администрации ведет прием. Лёушкин — высокий русский мужик в черном костюме (этот костюм в чехле болтался перед моим лицом в кабине вездехода все 6 часов пути), энергичный, говорит очень быстро.
       — Краны? Привез. 8 — вам, 12 — вам, остальные — вам. Не хватает? Я не виноват, там больше нет, я все скупил. Лекарства? Привез.
       Хаилинцы забирают заказы, передачки, делают новые заказы. Торопятся, толпятся на крыльце — сегодня вездеход с главой опять уедет в райцентр.
       В школу хотят компьютер.
       — Денег не хватит. Лучше вам факс и ксерокс.
       — А стекла привезли?
       — Пока нет.
       — Детское питание?
       — Ой, забыл! В следующий раз — клянусь!
       Лёушкин родился в Корякии. Его отец приехал сюда в 47-м по комсомольской путевке и всю жизнь до глубокой старости руководил. Трое его сыновей тоже выбились в корякские начальники. Старший в начале 90-х отсоединил Корякию от Камчатской области, чтобы получать деньги из Москвы напрямую, а не через Петропавловск, и был первым корякским губернатором (прошлой осенью прошел референдум, народ проголосовал за объединение, года через два полуостров опять станет единым регионом). Средний сын 20 лет отработал в милиции, а теперь — глава Хаилина и возит из райцентра в село на вездеходе краны и лекарства. А младший пошел в пожарные — тоже начальник.
       У крашеного домика собирается народ (я подчеркиваю слово «крашеный», потому что в этом году, кроме здания администрации, покрасили еще полшколы — все остальные здания в селе последний раз красили при советской власти). Скоро вездеход с Лёушкиным пойдет назад в райцентр (там у него тоже квартира, и там он проводит все больше времени). Есть в Хаилине еще несколько вездеходов, но они принадлежат коммерсантам, а те пассажиров берут неохотно и требуют рублей 500 в одну сторону. Вот и набивается народ битком в бесплатный вездеход хаилинского главы.
Художник Этьен с кижучем. (Фото Екатерины Гликман)       К отъезжающему вездеходу приходит пьяный художник Павел Этьен, приносит завернутую в мешок картину. Женщина из бухгалтерии покупает ее и отправляет в райцентр кому-то в подарок. Пьяный художник идет в магазин за добавкой. Вездеход, набитый людьми, с грохотом отбывает. Лёушкин машет из кабины рукой и обещает вернуться.
       Судя по картинам, которые висят в администрации, Этьен — талантливый художник. Но все эти полотна датированы началом 90-х. Теперь Этьен рисует мало: нет красок, нет холста, а главное — редко трезв. Но мне он тоже обещает картину. У него карие слезящиеся глаза, он очень застенчив.
       — Какой вы предпочитаете сюжет, чтобы я нарисовал?
       
       
Года два назад Лёушкин привез сюда нарколога из Петропавловска (городские наркологи периодически «гастролируют» по отдаленным поселкам, часто их привозят кандидаты перед выборами). Тот нарколог собрал сразу 125 человек, взял с каждого по три тысячи рублей (Лёушкин нашел средства) и закодировал их всех вместе на год.
       — А что он с вами делал-то?
       — Ну внушал. Потом просил глаза закрыть. Потом опять внушал…
       Несколько человек с тех пор действительно не пьют, остальные сразу же развязали.
       А жил тот кодировщик тоже в гостинице. Там всего три комнаты. В одной три года прожил сам Лёушкин, пока наконец не получил квартиру. Через стенку от него жил учитель математики Фадеев. А третью комнату — тот самый «люкс», в котором сейчас живу я, — занимал нарколог. Лёушкин его и попросил в неурочное время: закодируй, говорит, учителя, жизни с ним нет никакой.
       Нарколог часа полтора над ним колдовал. Потом уехал, через неделю учитель Фадеев запил и зарезал собутыльника ножницами. С тех пор сидит в райцентре.
       Того кодировщика Лёушкин потом встретил случайно в районе. Поехали, говорит, к нам, твои пациенты что-то раскодировались почти все, но он не прилетел.
       …Спать в «люксе» под тремя одеялами еще как-то можно было, а вот бодрствовать — холодно. Поэтому вечером я пошла в гости к эвенке Люде. У нее уже собрались Миша и Юля.
       Мише — 15, но выглядит он на 13. Миша — коряк, сирота. Люда его кормит, одевает, выделила ему комнату в той же общаге, где живет сама, но он все время сидит у нее, один не хочет оставаться. Миша видел, как тонул тот четырехлетний мальчик, бежал, хотел спасти, но был на коньках, не успел.
       Юле — 12, она тоже корячка, но не сирота, как Миша. У Юли отец закодировался, и теперь она живет то в интернате, то у отца. Люда ее по-прежнему опекает, но считает, что кризис для нее миновал, — только если отец опять не запьет. Мама у Юли болеет, лежит все время — отец ее по голове часто бил. У них было четверо детей: одна девочка упала на гололеде и умерла, один мальчик — самоубийца. Осталось двое.
       Мишу и Юлю Люда каждое лето берет с собой на рыбалку — там у нее избушка-времянка. На рыбалке Люда и зарабатывает себе и Мише на жизнь. А в ЖКХ работает, потому что молодая, энергичная, — ну не сидеть же всю зиму дома.
       Красная икра для местных жителей — единственное средство существования. Раньше здесь все было завязано на оленеводстве. В совхозе до 89-го было 15 тысяч оленей основного поголовья (до 22 тысяч — с отелом). В 93-м уже осталось 1800 голов. Куда они делись? Съели — времена были такие.
       Сейчас оленей немного больше трех тысяч, от людей и вездеходов их спрятали далеко-далеко, совсем в диких местах, в 200 км от Хаилина. Но расплодились волки — их ведь перестали отстреливать, не на что.
       Раньше олени были чем-то святым, а теперь приехала упряжка с ездовыми оленями на праздник — День оленевода, привязали их недалеко от села, наутро нашли только рожки да ножки.
       Раньше в Хаилине были свой пищевой комбинат, свиноферма, птицефабрика. Сейчас осталось только несколько коров — чтобы в садике, школе и больнице было молоко.
       Раньше и икру солили только себе на еду… А теперь одно маленькое село на одной речке за сезон вырезает и выкидывает порядка двух тысяч тонн ценной красной рыбы (выкидывает, потому что она нелегальная и ее некуда сбыть), а икру продает по дешевке перекупщикам.
       Во всех магазинах Хаилина есть таблички «В долг не даем!», но во всех магазинах лежат на прилавках долговые журналы. Всю зиму спивающиеся коренные отовариваются под запись, а потом летом возвращают долги ведрами икры. У многих коммерсантов есть вездеходы, на них-то и вывозят эту икру в райцентр — к пароходам и самолетам. Говорят, прошлым летом вездеход Лёушкина якобы тоже застукали за этим занятием, но дело замяли.
       
Любимая игра хаилинских детей — бездорожье. (Фото Екатерины Гликман)
    
       
Кроме спивающихся коренных, под запись в магазинах отовариваются почти все работники ЖКХ. Им почти 15 лет не платят зарплату, однако самая популярная сейчас работа в Хаилине — именно в ЖКХ.
       Иду в котельные и на дизельную электростанцию. У людей так накипело, что на меня буквально набрасываются:
       — Я электрик, мне по зарплате должны 148 тысяч рублей.
       — А мне — 223! А вообще долг больше, просто они название предприятия поменяли, старые долги на старое название списали, сейчас опять переименуют, опять спишут.
       — Мы уже жаловались всем. Они приезжают, смотрят и уезжают.
       — Машина, которая выкачивает говно, сломалась, она самодельная у нас. Теперь все село в говне.
       — Когда в прошлую зиму был кризис, солярку возили вертаками — представь, сколько это стоило! А на нас бабки не нашли. Вон котлы новые привезли, в снегу лежат, кто их будет собирать? На котлы деньги нашли, а на работу по их установке — нет. Раньше у нас свои машины были, сами уголь возили, потом их растащили, теперь нанимают частников, им платят, нам нет. Алкашам пособия по безработице платят, нам нет.
       — По телику какая-то ерунда. Говорят: в Корякии в две смены работают котельные. Где это?
       — Прилетел губернатор Кожемяко. Я ему: у меня сын маленький, зарплату не платят. А он: если не платят, а ты не голодаешь — значит, икру на речке порешь. Все вы, говорит, воры! Браконьеры! Я вам еще покажу! Еще зарплату вам платить! И уехал.
       — Понимаешь, почему мы работаем? Потому что у меня жена, пацану 4 годика, я не хочу, чтобы они зимой остались без тепла и света.
       — Вот президент дал губернатору 14 миллионов рублей для погашения задолженности по зарплате, а он взял и трубы купил. Трубы ему важнее людей.
       — До мая дотянем, потом всё — глушим дизеля, и все увольняемся на хрен.
       — Зачем они сюда едут? Комиссия за комиссией. Прилетают не специалисты по теплотрассам, по дизельным электростанциям, а всякая шушера — любители покататься. Майор из МЧС вот был, вопрос задает: «А сколько дизель топлива жрет? А нельзя меньше?». Это как? Знаешь, сколько они денег на вертолетах прокатывают?
       …На следующий день в Хаилино прилетел вертолет с очередной комиссией. Во главе — мужик с папкой: новый начальник департамента строительства ЖКХ. Три дня как вступил в должность. Прилетел ознакомиться.
       От вертолета до котельных комиссия прошла пешком через Черемушки — одноэтажный район, где тепла нет давно: когда-то перемерзла теплотрасса и на нее плюнули. В домах сложили печки. Уголь воруют у котельных. Нет угля — топят чем попало. К лету у многих домов исчезают заборы и сарайчики.
       Члены комиссии осторожно переступали через лужи в снегу. Это текут септики. Выкачивать, как помните, нечем.
       В котельной комиссия внимательно осмотрела старые печки, работающие с КПД 40%, на ДЭС полюбовалась на «новый» дизель, который долго валялся где-то в утиле, проржавел весь, а потом попал сюда.
       Мужики в черных от мазута ватниках эмоционально спросили комиссию, когда им дадут зарплату. Комиссия оскорбилась и вышла вон.
       …Из-за ажиотажа, который вызвал наезд очередной комиссии, никто даже и не заметил, как вдруг прилетел рейсовый вертолет. Он привез начальника отдела партстроительства корякской «Единой России» госпожу Харюткину с коробками. На следующий день все Хаилино было в наглядной агитации: на стенах висели плакаты, на столах красовались флажки, на грудях — значки, в руках — пакеты, а мальчик Миша хвастался часами с символикой.
       Еще Харюткина привезла бланки типовых анкет для желающих вступить в партию и фотоаппарат, чтобы сразу фотографировать новоявленных членов. Так она объездила всю Корякию, поэтому всех членов партии знает в лицо. В детсаду Харюткина провела партийное собрание.
       «Единая Россия» — это единственная партия, которая за все постсоветское время добралась до села Хаилино.
       
Собак в Хаилине больше, чем прохожих. (Фото Екатерины Гликман)
    
       
Рано утром по дороге к вездеходу Люда, помощница Лёушкина, отвечающая за призывников, встретила Колю. Все думали — он в табуне, а он, оказывается, здесь. Идет рубить березу на дрова.
       — Эй, на тебя же повестка! За 20 минут соберешься?
       Коля кивнул и пошел собираться. Вместе с ним получилось 12 призывников.
       Всю дорогу Люда мучилась: «Неудобно. Шел человек за дровами, а мы его — в армию».
       К вездеходу пришел уже пьяный художник Павел Этьен, принес для меня завернутую в мешок картину. На доске гуашью нарисован коряк в национальной одежде, он смотрит вдаль из-под руки, перед ним стоит ведро сырой икры, из-за коряка выглядывает лайка.
       — Это он смотрит: не идет ли там русский обменять ему ведро на бутылку? А если ты мне дашь еще 200 рублей, я куплю водки, пойду к своему другу, мы выпьем, и я выпрошу у него для тебя свою старую картину — она лучше этой, на холсте маслом…
       Художник Этьен взял деньги и ушел.
       Провожать вездеход вышло все село, было много пьяных и собак. С нами должны были ехать 12 призывников, 10 школьников на соревнования и еще много взрослых. Часа три желающие уехать утрамбовывались в машину. Друг за другом все залазили в задний люк, а потом вылазили, потому что не помещались. Призывники снова начинали обниматься с мамами, папами, девушками, друзьями, снова отхлебывали на прощание водки. Потом попытка утрамбоваться повторялась. И опять все обнимались, опять пили… А на вездеходе лежала лайка водителя (он называет ее «ездовой», потому что она всегда ездит с ним на крыше) и смотрела на всех сверху вниз.
       В это время в кабинете главы администрации происходило таинство. Начальник отдела по партстроительтсву «Единой России» г-жа Харюткина уговаривала Лёушкина и библиотекаршу Ирину вступить в партию. Ирина колебалась, но после двухминутного разговора с Лёушкиным наедине решилась. Пока они заполняли анкеты, Харюткина рассказывала мне:
       — Ну вот, хорошо поработала: было в Хаилине 43 члена партии, а стало 65. Но здесь мне легко, я же сама хаилинская, здесь много моих бывших учеников, я их и загнала всех в партию. В других поселках сложнее работать.
       Новоиспеченный член партии Лёушкин вышел к народу и решил, что школьники на соревнование не поедут. Таким образом, все поместились.
       На прощание партийная библиотекарша подарила мне книгу известного корякского поэта Владимира Коянто. Особенно мне понравилось стихотворение под названием «Корякия-сиська»: Страна контейнеров — \ Люди временные, \ У них эсэнговская \ Прописка! \ А жизнь у ребенка \ В темени, \ Жизнь в материнской \ Сиське. \ Корякия — \ Сиська России, \ Корякия — \ Боль моя! \ Сегодня небо синее, \ Завтра сплошная \ Мгла: \ Припали к сиське \ «Окающие», \ Припали к ней \ И «Якающие», \ Но не предадут \ Настоящие, \ Корякию любящие…
       Вездеход с лайкой на крыше дернулся и тронулся в путь. А художник Этьен так и не вернулся.
       
       P.S. Из 12 призывников 6 медкомиссия забраковала, в том числе Колю.
       Лёушкин приехал в райцентр и вдруг исчез. Говорят, заперся у себя на квартире и запил.
       Учителя математики Фадеева никак не отправят в Петропавловск в тюрьму — денег нет. Говорят, предлагали за свой счет лететь, он отказался. Ходят слухи, что, может, и отпустят: сидеть-то в райцентре негде, здесь для этого ничего не приспособлено. Теперь хаилинские мужики готовятся: если, говорят, приедет, мы его втемную убьем, а то страшно — у нас жены-дети.
       А мальчик Мишка украл из Людиного кошелька 500 рублей, напился на них с другом, залез в сельсовет и выкрал из сейфа 20 с чем-то тысяч рублей. Два дня вся сельская ребятня лопала шоколадки, а взрослые вычисляли виновников. Два дня Люда спрашивала Мишку: «Ты?», он улыбался и говорил: «Нет». Когда все открылось, Люда взяла Мишу, села на вездеход, отвезла его в райцентр и сдала в интернат: «Жалко его очень. Но ведь он не сознался, не повинился, у него нет никаких угрызений совести, у него вообще совести нет. Дальше будет только хуже».
       
       Екатерина ГЛИКМАН, наш спец. корр., Корякия
       
23.01.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 4
23 января 2006 г.

Цена закона
Почему до сих пор не принят закон о переносе игровых автоматов за городскую черту

Кавказский узел
Юрий Иванов: Президент из списка свидетелей просто исчез…

«Лица в штатском» — сначала они прятались от террористов, теперь от потерпевших

В Ингушетии продолжают ловить полевого командира «Магаса» (пятого по счету)

Политические игры
Россияне, наша Родина кем-то окружена!

Россия одной ногой в КПРФ

Власть и деньги
На берегу Воронежского водохранилища местные чиновники построили закрытый яхт-клуб

Финансы
Золотовалютный раствор. Все смешалось на счетах Центробанка

Точка зрения
Анатолий Вишневский: Современный город уже не может существовать без притока людей из деревень, сел и аулов

Мир и мы
Поставки оружия в Иран: персидский шах и российский мат

Санкт-Петербург
Саммит «большой восьмерки». Назревают первые скандалы

Специальный репортаж
Корякия, самый раскрученный на ТВ регион Дальнего Востока: жизнь идет своим вездеходом

Милосердие
Паше Леванову нужны доноры крови!

Четвертая власть
Маленькая «пэ» национального масштаба

Краiна Мрiй
«Труба» никуда не зовет

Регионы
Из саратовского интерната сбежала сотня сирот

Директор школы избивал учеников «в воспитательных целях»

Ртуть в шоколаде

Московский наблюдатель
Холода и БОМЖьи милости

Магазин времени
Новогодние каникулы: потери и приобретения

За рулем
Кто и как зарабатывает на окоченевших машинах и их владельцах

Наградной отдел
Ордена за медали и деньги за монеты

Вольная тема
Юрий Рост. «Серебряная муха»

«Стародум» Станислава Рассадина
Дневники композитора Георгия Свиридова и их оценки

Библиотека
Твардовский: от Гринева до Болконского

Люди
Человек, горевший на работе. Где учился главный пиротехник главной киностудии страны

Кинобудка
Хроника блокады «Ленфильма»

Мина при хорошей игре

Наука
Академик Георгий Голицын: Мы живем в межледниковом периоде

Спорт
Александр Стеблин продолжает руководить Федерацией хоккея

Как вылетают из высшей лиги…

Россия еще фигурирует

2005-й: это был год настоящих петухов

Театральный бинокль
Репортаж с фестиваля «Старейшие театры России в Калуге»

К сведению…
Рецепт успеха доктора Эсамбаева

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100