NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

«ПРЕЗИДЕНТ ИЗ СПИСКА СВИДЕТЕЛЕЙ ПРОСТО ИСЧЕЗ…»
Юрий ИВАНОВ, член федеральной парламентской комиссии по расследованию обстоятельств и причин трагедии в Беслане — в интервью «Новой газете»
       

      
       
На 26 января назначено первое в новом году заседание «комиссии Торшина» — федеральной парламентской комиссии по Беслану. Как известно, в ней произошел раскол. 28 декабря, накануне Нового года, вместо давно обещанного доклада состоялся лишь отчет о проделанной за 16 месяцев работе. Отчет вышел очевидно поверхностным и вторичным по отношению к тому, что утверждает официальное следствие. Однако большинству членов комиссии удалось сохранить полное молчание; они остались верными подписке о неразглашении как материалов, так и хода работы комиссии. Один из тех, кто имеет особое мнение, — Юрий Иванов, депутат Госдумы от КПРФ, — ответил на вопросы нашей газеты.
       
(Фото — ИТАР-ТАСС)       Досье «Новой»
       ИВАНОВ Юрий Павлович — депутат ГД (КПРФ) с 1994 г., сейчас заместитель председателя Комитета ГД по конституционному строительству. Беспартийный. 61 год, юрист. Известный российский адвокат. Защищал шефа КГБ В. Крючкова по делу ГКЧП, А. Руцкого — по делу о расстреле парламента в октябре 1993 г., компартию в Конституционном суде.
       
       — Почему все члены комиссии дали подписку о неразглашении? Какую страшную тайну надо вам всем хранить?
       — Мне непонятно. Уверен, что всех чиновников, которые прошли через комиссию, надо было опрашивать гласно и публично, в присутствии прессы. Это — принципиально. Комиссия работала на основе регламента, который взял да и утвердил Миронов (Сергей Миронов — глава Совета Федерации. — А.П.); в Думе этот регламент даже не обсуждали. Мне объявили: видите, все члены комиссии дали подписку о неразглашении и ответственности в случае разглашения. Отмечу, что в недавно принятом законе о парламентском расследовании нет такой нормы. В регламенте же установлено: все заседания по Беслану закрытые. А закон о парламентском расследовании требует обратного: все заседания — открытые. Кроме исключительных случаев, когда исследуются вопросы, связанные с гостайной.
       — Какая часть материалов, поступивших в комиссию, все же имела отношение к гостайне?
       — Не было у нас никаких закрытых вопросов, никакой гостайны. Я сошлюсь тут на самого председателя комиссии Александра Торшина, который через полгода работы комиссии сказал, что секретности у нас 1%. Секреты — я так понимаю — были лишь в схемах расстановки снайперов и в разглашении их фамилий, так же как и фамилий танкистов, которые стреляли по зданию. И все. Но никто бы и без подписки не стал об этом говорить публично.
       — Тогда зачем понадобилась эта сверхсекретность, которой опутали деятельность комиссии?
       — На одном заседании у нас был председатель Думы Грызлов. Как раз на том, когда, кстати, отклонили все мои ходатайства. Среди них — чтобы вас и Бабицкого опросили на заседании комиссии и выяснили, почему вы не долетели до Беслана в те дни и что это была за драка в аэропорту, за которую задержали Бабицкого 2 сентября во Внукове перед вылетом в Беслан, и т.д. Также — ходатайство о том, чтобы получить информацию по делу Пуманэ. Напомню: в центр Москвы, в райотдел милиции, съехались несколько десятков генералов ФСБ и МВД. После чего там не просто убили этого Пуманэ, но забили так, что ни мать родная, ни жена не могли опознать — это была каша из человека, и потребовалась генетическая экспертиза. В то время была версия, что Пуманэ хотел взорвать на Кутузовском проспекте в Москве кортеж президента, и вопрос тесно смыкался с терроризмом.
       И вот Грызлов, который пришел на то заседание, сказал: все это не нужно, к комиссии отношения не имеет, — и ходатайства даже не поставили на голосование. Парадокс в том, что регламент определял: председатель комиссии Торшин ведет все заседания, а Грызлов как председатель Думы мог лишь присутствовать, а не председательствовать и давать оценку моим предложениям.
       К чести Миронова, он вел себя тактичнее. Нередко посещал заседания комиссии, сидел, слушал, просил выступить — ему давали слово. Но при этом именно Миронов совершенно четко обозначил, чем должна заниматься комиссия: «Вы должны канализировать, канализировать и канализировать». И тогда мне все стало ясно.
       — Что канализировать?
       — Настроения людей. Мы должны успокаивать народ.
       — Но успокоить можно только правдой.
       — Думаю, страдания матерей Беслана и правдой не успокоишь. Но подчеркну: глава Совета Федерации изначально видел основной задачей комиссии успокоение народа. Он рассматривал членов комиссии как «канализаторов». Мне же кажется, комиссия должна доложить обществу правду. Мне поручили установить причины и обстоятельства теракта — и я их должен четко изложить. А стремление «успокоить народ» привело к неожиданным, суперуродливым формам взаимодействия власти и общественности — например, следователей обязали предстать перед потерпевшими в бесланском клубе и давать в начале следствия групповой отчет. На мой взгляд, в бесланском клубе перед потерпевшими должен был отчитываться Путин и его администрация.
       — Какие главные факты о Беслане оказались отсечены при подготовке отчета 28 декабря из тех, которые могли бы сыграть принципиальную роль в оценке трагедии?
       — Я разделяю все расследование по Беслану на уголовно-правовое и парламентское. Для установления полного ряда фактических обстоятельств у комиссии не было и нет должного инструментария. Мы не вправе предупреждать об ответственности за дачу ложных показаний, устраивать очные ставки, проводить экспертизы и т.д. Поэтому в этой части любые наши выводы на 75% будут иметь своим источником информацию, полученную от следствия, а она может быть дозированной или искаженной. Нам же надо было сосредоточиться на другом — на действиях должностных лиц федеральной власти. Региональные аспекты могла решить комиссия парламента Северной Осетии — Алании под председательством Станислава Кесаева, которая, по моему мнению, со своей задачей справилась. Их доклад откровенный и честный — и это главное.
       Нам же надо было начинать с оценки действий президента и директора ФСБ Патрушева. К сожалению, за все 16 месяцев комиссия вопросами ответственности президента за Беслан не занималась. Сначала мы собирались его опросить. Путин фигурировал в списке вызываемых целый год, но вдруг оттуда исчез.
       — Комиссия не принимала решения о том, чтобы Путин выпал из списка?
       — Нет. И не обсуждала, просто его фамилия исчезла из списка свидетелей.
       Еще один важнейший вопрос, который я ставил много раз: это о вызове представителей кавказского духовенства. Вроде бы никто в комиссии и не возражал послушать, кто такие ваххабиты. Я сам хотел все время выйти на контакты с ними, поговорить, понять — ваххабизм же не запрещен. Стал искать их. Когда в комиссии мы заслушивали руководителей ФСБ и СВР, я задавал им вопросы: кто эмиссары ваххабизма у нас на Кавказе? А они то ли не владеют вопросом, то ли не хотят отвечать. Но я уверен: надо сесть вместе, поговорить. Помню, пришел в думский комитет по религии и попросил: назовите мне лидеров ваххабитов, я хочу встретиться с ними. Один из заместителей руководителя комитета по делам религий сказал: «Вот тебе телефон главного ваххабита, он все объяснит». Звоню, а это оказался номер Гейдара Джемаля, известного московского философа и политолога. Вот такой у нас уровень понимания проблемы.
       — Если бы Путин не исчез из списка свидетелей, о чем бы вы его спросили?
       — Комиссия Кесаева констатировала: Закаев заявил о готовности Масхадова к переговорам. Ясно также, что приход Масхадова в бесланскую школу мог бы закончиться освобождением детей. Уверен, боевики бы ему подчинились: они ведь заявляли, что ими командует Басаев, но у них есть президент — Масхадов и с ним надо вести переговоры. Но появление в Беслане Масхадова было не нужно Путину, потому что рост рейтинга Масхадова сразу опустил бы клан Кадырова.
       Когда был оглашен доклад Кесаева, пропрезидентская пресса стала обсуждать, что в нем подчеркивалось: да, Аушев и Дзасохов звонили Закаеву и вызывали Масхадова, но тот на связь не вышел. Так умышленно подменили проблему.
       На мой взгляд, все должно было быть по-другому: прерываются все телепередачи, президент выходит по всем каналам связи и объявляет, что открывает Масхадову коридор и гарантирует неприкосновенность. Срочно. Где бы последний ни был, он должен объявиться в Беслане и дать указание боевикам прекратить акцию. Затем он будет отпущен на все четыре стороны.
       Но этого Путин сделать не пожелал. Он же ранее объявлял, что Масхадов бандит и масхадовых надо только «мочить». И вот дождались: в страшные бесланские часы президент оказался заложником своей крутизны — отказаться от своих слов ему самолюбие не позволило, и жизнь тысячи людей стала вторичной по отношению к самолюбию. Так Путин опустил проблему с федерального на региональный уровень, а Дзасохов не имеет права дать коридор и гарантировать неприкосновенность.
       Дальше: уничтожение Масхадова. Его о многом можно было бы спросить позже, но кто-то дал приказ не брать живым, а забросать гранатами. Путин любит поговорить о международном терроризме, но кто, как не Масхадов, если бы его захватили в плен, мог бы рассказать, кто финансирует террористов, есть ли у боевиков своя агентура и взяткополучатели в Кремле, откуда оружие, применявшееся в Беслане. Очевидно, живой и плененный Масхадов Путину был не нужен.
       — Вы несколько раз заявляли, что в Беслане не было следов международного терроризма. На каком основании?
       — В комиссии нет никаких данных о причастности международного терроризма к Беслану. Оружие — наше, о финансировании группы ничего не известно. Лебедев, глава СВР, выступая на комиссии, много говорил о том, что они и там «пресекли», и здесь. Но что такое — «пресекли»? Убили? Отдали под суд? Дайте постановления следственных органов и судебные приговоры. Ничего нет. У комиссии — лишь расплывчатая справка. Если мне дадут что-то конкретное, я изменю точку зрения. Но пока — пустые речи.
       — Какой процент свидетельствовавших на комиссии вызывал у вас сомнения такого рода? Когда качество информации их было сомнительным?
       — Я не подсчитывал. Пример Лебедева я вам привел. Прошу его назвать эмиссаров ваххабизма в России, а он отвечает: это не мой вопрос.
       По поводу арабов-наемников нам говорили: да, они были в Беслане. Но я постоянно обращался к представителю прокуратуры: если были саудовцы, почему вы не обратитесь к посольству Саудовской Аравии, где подтверждение от них? Ведь пока нет ответа, нельзя категорически утверждать?.. Однако, если Саудовская Аравия и подтвердит, что это будет означать? С моей точки зрения, ничего. Отдельные террористы могут или из-за денег, или из-за религиозного фанатизма поехать пострелять. Таких персонажей всегда много в разных частях света, но это не означает, что они являются членами международной террористической сети «Аль-Каида».
       А та таинственная кассета, которую А.П. Торшин демонстрировал во время публичного отчета? Следователи ее не нашли, а какие-то дети «подобрали» и «передали» американской журналистке. На кассете якобы араб Абу-Дзейт. Но он тараторит по-русски так, что лучше не придумаешь! Так дайте досье на него! Опять-таки подтверждение из-за рубежа — ничего ведь в комиссии нет.
       Констатирую: мне, члену комиссии, соответствующие спецслужбы ничего конкретного не предъявили. Материалов я не видел, из которых мне было бы ясно, кто такой Абу-Дзейт. Я беру заключение комиссии американского конгресса по 11 сентября и вижу, что там подробнейшие данные по каждому из смертников: где родился, где учился, где посещал авиакурсы, что было источником его существования. А у нас в комиссии лишь список фамилий из прокуратуры. Соответствуют ли они действительности? Почему они стали боевиками? Почему пошли на такой страшный акт? Ответа общество не получит.
       — После участия в работе комиссии как вы для себя решили, почему образовалась группа, захватившая школу в Беслане?
       — Для этого надо изучать состав группы. Личности восьми террористов вообще не установлены, об остальных — только общие данные: ФИО, национальность. И что часть этих людей ранее проходили по другим делам. И еще часть были на наркотиках. Но почему те, кто был на наркотиках, умудрились несколько часов отчаянно сопротивляться? Есть один потрясающий эпизод: Хучбаров ликвидировал двух женщин и мужчину, террористов, за то, что они отказались ему подчиняться. Когда дети стали пить мочу и очень мучиться, они стали кричать Хучбарову, что этого нельзя делать, выпусти детей… То есть они пошли на захват, а в стадии захвата отказались от ранее намеченных целей, и за это их убили… Кто эти трое? Может, надо было выдать их тела родственникам?.. Они — пострадавшие или боевики? Есть же понятие добровольного отказа от совершения преступления. Добровольный отказ не освобождает от ответственности, но учитывается при определении наказания. Но исследованием личностей террористов комиссия не занималась. Пожалуй, я заявлю такое ходатайство: об изучении личностей террористов.
       Беслан — часть чеченской бойни. Один из эпизодов в этом ряду. Если считается, что комиссия должна установить причины захвата школы, то ясно: они не в Осетии. Меня пугает, что никто не собирается — и в этом принципиальное мое расхождение с докладом Торшина — исследовать причины. В готовящемся докладе не звучит мысль о том, почему появились боевики. Почему у них социальная поддержка? Какова роль в этом массовых нарушений прав человека в Чечне?
       — Но изучала ли комиссия хотя бы историю нападения на Ингушетию 21 — 22 июня 2004 года, непосредственно предшествовавшего Беслану?
       — Нет. В чем мои противоречия с комиссией? Первое: Путин, отказавшись от гарантий Масхадову, тем самым привел к штурму. Второе: советники от Патрушева и Путина (Анисимов и Проничев, заместители директора ФСБ РФ. — А.П.) — главные фигуры, но без всякой ответственности. Третье: нарушение прав человека на Кавказе как главная причина трагедии Беслана, порождающая новых и новых боевиков. Четвертое: неисследованность причин. Анализом захвата Ингушетии и других терактов комиссия не занималась вообще — якобы к Беслану это не имеет никакого отношения.
       Но дело в том, что вся эта запутанность в делах, эта ликвидация Масхадова порождают одну страшную версию, которая настойчиво звучит в разговорах депутатов между собой. Чтобы не пустить Масхадова в Беслан, кто-то якобы организовал этот взрыв, штурм и все остальное. Советники Анисимов и Проничев, как следует из доклада комиссии Кесаева, имели в штабе отдельный отсек. Что там происходило? Какие принимались решения? Кто же теперь поверит в случайные взрывы?! Тем более если они возникли не на полу, там даже нет воронки, а где-то за потолком…
       Почву же для этой версии опять-таки создал сам президент. Эта версия, которую стараются не обсуждать и не замечать, конечно, позорит государство. И поэтому я хочу получить ответы от Путина.
       — Комиссия официально опрашивала Анисимова и Проничева? Что они сказали?
       — Они объяснили: нас послал Патрушев для оказания помощи в качестве советников, и все. А дальше — сфера предположений, что они там делали и что они не делали. С моей точки зрения: президент и Патрушев эту ситуацию запутали до невозможности. По закону о борьбе с терроризмом никаких советников быть не должно: есть штаб, у него вся полнота ответственности за принимаемые решения. В Беслане же параллельно с руководством штаба функционировали какие-то не предусмотренные законом советники. Если у руководителя контртеррористической операции Андреева (В. Андреев — начальник УФСБ по РСО-А на момент захвата школы. — А.П.) в качестве советников два его начальника, то как он будет принимать решения?
       — На основании тех материалов, с которыми вы познакомились в ходе работы комиссии, могли бы вы дать свою оценку конкретной деятельности в эти дни главных действующих лиц трагедии из списка высших госчиновников? Патрушева, к примеру? Он сделал все, что мог?
       — Нам он сказал, что был в Москве, на месте не был. Но надо к нему предъявлять претензии другого рода: почему до сих пор отсутствует эффективная агентура в рядах террористов? Почему ФСБ не была готова не только в Беслане? А в Ингушетии, когда несколько часов боевики «правили бал» и убивали сторонников федеральной власти? Это ведь не менее позорный факт.
       То же — с министром Нургалиевым. Главная претензия к МВД — не сумели организовать элементарного оцепления. Они говорят: жители на Кавказе — люди горячие, не слушались. В Беслан министр Нургалиев направил в те дни своего заместителя Панькова. Толпа стояла вокруг школы, толпа участвовала в штурме, пожарные не могли въехать из-за огромного числа личного автотранспорта, который мешал. А где была милиция? Не скажу, что должен нести за это ответственность Нургалиев, но Паньков — точно. Вместо этого запущено объяснение: «Хорошо, что помогали ополченцы, без них погибло бы больше людей, раненых они многих вытащили». Ну что же, в следующий раз, родственники заложников, хватайте что под руку попадется — и на штурм?
       — Дзасохов? Оценка его деятельности?
       — Должен ли он был идти в школу? У меня нет ответа на этот вопрос: идти ли Дзасохову на смерть? Ваш вопрос — слишком тяжелый. Совершенно ясно, что Аушев, который пошел внутрь, меньше рисковал, чем Дзасохов. Степень угрозы Аушеву, с учетом прошлого, была менее значительна, чем Зязикову или Дзасохову. Они бы, уверен, живыми оттуда не выбрались. Для меня очевидно: республиканских президентов в таких ситуациях надо щадить, они не должны в процессе контртеррористических операций нести нагрузку за все. Сделал ли Дзасохов все, что мог? А что он мог? Переговорный процесс с Закаевым начал… Был на месте, среди людей, не спрятался… Наверное, действовал в пределах возможного.
       — А Зязиков?
       — Если бы он туда пошел, его бы там прикончили. Он был для них предатель.
       — Доктор Рошаль? Его деятельность в Беслане была достаточной?
       — Рошаля опрашивали на комиссии, он — порядочный человек. Мое мнение: Рошалю не надо ходить к боевикам. Единственный разговор с ними у него закончился тем, что он получил «жидовскую морду» — хамское, скотское оскорбление. С другой стороны, они его потребовали первоначально. И он приехал.
       — Оценка деятельности Аушева?
       — Аушев для меня — фигура из кавказской элиты ельцинской эпохи. И на первом ее этапе все они были президентами и министрами — Аушев, Масхадов, Дудаев, Басаев нередко сидели за одним столом. Кавказ, братство… Потом чеченцы ушли в подолье и стали убивать. Началась война с Россией, и Аушев остался с Россией. Аушев в Беслане делал все правильно. Кого бы я еще отметил, так это Гуцериева (предприниматель М. Гуцериев. — А.П.), — он приехал, все делал, готов был дать свои деньги, когда у нас на комиссии потом стоял, чуть ли не рыдал, вспоминая бесланские события.
       — Так назваемые советники — Анисимов? Проничев?
       — Решение о посылке советников было принято Патрушевым и Путиным. На комиссии Анисимов и Проничев так и держались: получил приказ — приехал — давал советы.
       — Что лично вы открыли для себя нового, работая в комиссии?
       — Самым неожиданным открытием стала деятельность правозащитных организаций. Отношение к ним у меня было как к «гаденышам» — по известному выражению Павла Грачева (министр обороны РФ времен первой чеченской войны. — А.П.). Мое мнение о «гаденышах» формировалось в 93—95-м годах, когда я встречался с беженцами из Чечни и понимал, что в Чечне — геноцид русских, а правозащитники защищали не их, а чеченцев. Это формировало во мне ярость и протест. Но сегодня я должен признать — правозащитные организации от этого крена избавились. Они сражаются за права людей на Кавказе вне зависимости от национальности, защищают права рядовых людей, а не нуворишей. Рискуют, не жалеют себя. Могут нарваться на нож и на пулю…
       — Последний вопрос: Грызлов, в вашем описании, однажды фактически председательствовал на комиссии. Но комиссию ведь приходила уговаривать и Любовь Слиска, вице-спикер. На каком основании вмешивалась она?
       — В ноябре на комиссию пришли Слиска с Мироновым и говорят: стоит заключение сделать до Нового года, мол, общественное мнение взбудоражено, надо побыстрее… Их поддержали. Ведь Любовь Константиновна у нас — страшно гламурная женщина, ее таковой признали даже глянцевые журналы, как же ей откажешь. Конечно, никакого права у Грызлова делегировать к нам Слиску по регламенту не было. Но я бы не назвал это вмешательством. Будем считать это не заседанием комиссии, а просто встречей с гламурной женщиной. Она просила, чтобы комиссия закончила работу. Согласились, постановили. Однако потом передумали. Вместо окончательного доклада Торшин 28 декабря сделал отчет о проделанной работе. А ни Грызлов, ни Миронов, ни Слиска, кстати, на отчет комиссии не пришли.
       Я попросил Торшина объявить, что Иванов — против отчета и по форме и по существу. Он этого не сделал, фактически вынудив меня самостоятельно пойти на контакт с прессой. И вот теперь я даю интервью, обращаюсь к общественному мнению.
       
       Беседовала Анна ПОЛИТКОВСКАЯ, обозреватель «Новой»
       
23.01.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 4
23 января 2006 г.

Цена закона
Почему до сих пор не принят закон о переносе игровых автоматов за городскую черту

Кавказский узел
Юрий Иванов: Президент из списка свидетелей просто исчез…

«Лица в штатском» — сначала они прятались от террористов, теперь от потерпевших

В Ингушетии продолжают ловить полевого командира «Магаса» (пятого по счету)

Политические игры
Россияне, наша Родина кем-то окружена!

Россия одной ногой в КПРФ

Власть и деньги
На берегу Воронежского водохранилища местные чиновники построили закрытый яхт-клуб

Финансы
Золотовалютный раствор. Все смешалось на счетах Центробанка

Точка зрения
Анатолий Вишневский: Современный город уже не может существовать без притока людей из деревень, сел и аулов

Мир и мы
Поставки оружия в Иран: персидский шах и российский мат

Санкт-Петербург
Саммит «большой восьмерки». Назревают первые скандалы

Специальный репортаж
Корякия, самый раскрученный на ТВ регион Дальнего Востока: жизнь идет своим вездеходом

Милосердие
Паше Леванову нужны доноры крови!

Четвертая власть
Маленькая «пэ» национального масштаба

Краiна Мрiй
«Труба» никуда не зовет

Регионы
Из саратовского интерната сбежала сотня сирот

Директор школы избивал учеников «в воспитательных целях»

Ртуть в шоколаде

Московский наблюдатель
Холода и БОМЖьи милости

Магазин времени
Новогодние каникулы: потери и приобретения

За рулем
Кто и как зарабатывает на окоченевших машинах и их владельцах

Наградной отдел
Ордена за медали и деньги за монеты

Вольная тема
Юрий Рост. «Серебряная муха»

«Стародум» Станислава Рассадина
Дневники композитора Георгия Свиридова и их оценки

Библиотека
Твардовский: от Гринева до Болконского

Люди
Человек, горевший на работе. Где учился главный пиротехник главной киностудии страны

Кинобудка
Хроника блокады «Ленфильма»

Мина при хорошей игре

Наука
Академик Георгий Голицын: Мы живем в межледниковом периоде

Спорт
Александр Стеблин продолжает руководить Федерацией хоккея

Как вылетают из высшей лиги…

Россия еще фигурирует

2005-й: это был год настоящих петухов

Театральный бинокль
Репортаж с фестиваля «Старейшие театры России в Калуге»

К сведению…
Рецепт успеха доктора Эсамбаева

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100