NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

Вадим ГАЕВСКИЙ:
НАША ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ДОБРОСОВЕСТНОСТЬ СОМНИТЕЛЬНА
Критик — о театральной критике
       
(Фото Е. Беляевой)       Поводом для беседы с Вадимом ГАЕВСКИМ, известным историком и авторитетным критиком театра и балета, стало вручение ему премии имени Кугеля. Интрига в том, что премия «Критик года» учреждена актерским цехом, и вручающие в Доме литераторов сетовали на то, что взоры мэтра обращены в основном к истории и что им недостает его оценок.
       
       — «Да что там, рецензии пишутся в ночь за чашечкой кофе», — эта фраза не слетает с уст самых умных актеров.
       — Согласен, кроме одного — количества: «чашечки кофе». Очень много чашечек кофе выпивается ночью. Да, газетная критика сегодня лидирует, но вся газета строится так же. Газетная рецензия, говоря булгаковскими словами, первой свежести; классическая журнальная рецензия, которая выходит через два-три месяца, тоже рецензия первой свежести. А рецензия журнальная, которая выходит через полгода или даже через год, никому не нужна — ни журналу, ни театру, ни автору. Но так складываются обстоятельства: в таких обстоятельствах работают Наталья Казьмина в Москве, Елена Горфункель в Петербурге, обе — лауреаты премии имени Кугеля, нашего знаменитого коллеги. А газета не нами придумана, она выдвигала своих виртуозов. Я полагаю, что нехватка времени не мешает, а помогает журналистам. В условиях стресса мысль работает быстрее и решения принимаются самые верные. А плюс к тому — необходимый газетный лаконизм. Все мы помним, как Хемингуэй говорил о пользе для начинающего писателя работать в газетах. И, наоборот, главный порок многих журнальных статей — утомительное многословие, в котором теряется мысль и исчезает сам предмет анализа и оценки. Другое дело, что у журнальных критиков есть время подумать.
       — А что вы ответите многим убежденным, что существуют заговоры критиков, что вокруг заказные тексты?
       — Это разные вещи. Я слышал много претензий к критике от актеров и режиссеров и утверждаю: больше всего этих претензий предъявляют очень плохие актеры и еще более плохие режиссеры. По радио «Эхо Москвы» я слышал мнение плохого актера, довольно известного, который задавался вопросом, демонстрируя свою эрудицию: «Где сейчас Марковы и Алперсы?». Я хотел ему тут же ответить: «Там же, где сейчас Михаилы Чеховы и Хмелевы. Они гуляют все рядом. Вас туда не пустят». Когда московский режиссер, за последние годы обогатившая наш театр спектаклем «Зайка-зазнайка», заявила по радио, что нет сейчас театральной критики, я хотел сказать: «Есть театральная критика. Вот вашего театра нет, и очень давно. И перестаньте обижаться». Более захваленного поколения нет: все «выдающиеся», все «замечательные», многие «великие». И все хвалят друг друга. Вообще-то это дурной признак — самозванства и самообмана. Настоящим талантам фимиам в такой дозе не нужен. И настоящие таланты критики не боялись. Вы не представляете, что было, когда начинался МХТ; какие статьи писал Кугель, когда начинал Мейерхольд! При этом никто друг друга на дуэль не вызывал.
       Заказных статей сколько угодно. Доказать я не могу. А халтурных спектаклей в антрепризах? Та же самая система. Глубокоуважаемая Татьяна Москвина, которая поносит критиков, говоря, что они создают дутые репутации, а сама пишет блистательные статьи, не совсем права. Дутые репутации создает не критика, не надо преувеличивать ее роль, их создают сам театр и толпа. А критика, малодушная критика, подчинила себя мнениям толпы. Или же установкам своей газеты.
       — Вы считаете, что есть какие-то установки?
       — Я не считаю, я это знаю.
       — Вы же чего-то недоговариваете?
       — В этом вопросе не надо ничего договаривать. Всем все и так ясно.
       — Так почему критика не создает кассы, как в Англии, например?
       — Наша задача — вовсе не создавать репутацию, а поддерживать новое, если оно вызывает бешеное сопротивление, как в послесталинской эпохе. Мы грешили против истины, не позволяя себе сказать слов правды об Эфросе и о Любимове, потому что с ними было связано будущее. Потому что любая критика немедленно использовалась бы против них. У Георгия Александровича Товстоногова были спектакли замечательные, а были не замечательные, кто-нибудь когда-нибудь сказал о незамечательных спектаклях в ситуации, когда его преследовал Ленинградский обком? Поэтому наша профессиональная добросовестность довольно сомнительна! Иначе и быть не могло. В данном случае друг в искусстве дороже, чем истина, а истина пусть выяснится потом. Другая задача содержательная — а в России важен смысловой, семантический анализ явления — вывести обсуждение театра на уровень общекультурный, иногда философский. Цеховой критики у нас — раз и обчелся. А там критика — ну Тайнен божественный был критик! — не выходит за пределы надобностей деловых: во Франции критика может убить спектакль, в Америке критики гораздо более значимые. Но это в чистом виде журналистика со своими острословами.
       — У нас, как известно, журналистика больше журналистики.
       — Три газеты, которые я читаю: «Время новостей» — регулярно, «Известия» и «Коммерсантъ» — время от времени. Читаю обычно все, и культурную страницу в том числе: меня интересует и драматический театр, и балетный. В этих газетах работают по паре удачных рецензентов: Александр Соколянский — Анна Гордеева, Марина Давыдова — Ольга Гердт, Роман Должанский — Татьяна Кузнецова. На мой вкус я бы ограничился этим списком. Это не значит, что с ними я всегда согласен, а с некоторыми у нас были перепалки принципиального характера.
       — А в чем их смысл?
       — Современная критика, передовая, которая мне так нравится, поддерживает только то, что она считает авангардным. И считает своим профессиональным и даже нравственным долгом дезавуировать то, что авангардом не является, что поддерживает связь с прошлым нашего театра. Даже Любимова, даже Фоменко. Самая фундаментальная и репрезентативная книга Марины Давыдовой «Конец театральной эпохи» подводит черту и ставит точку. Это жесткий призыв: то время прошло, пришло время деятельных людей, которым не до нашей ностальгии, хватит нам рассказывать все эти легенды. Я считаю, что это неправильно. Никакая эпоха не кончилась, пока она хотя бы в нашей памяти. Меня пугает, что из моей жизни исчезли классики предыдущей эпохи, и я хочу заниматься возвращением имен. Иначе это приводит к безответственности режиссера, невежество не есть добродетель. Повторяю: меня гораздо больше не устраивает, что происходит в современном театре, а не что происходит в современной критике. Я могу пошутить: новая драма, которую поддерживает критика, состоит в основном из матерщины. Мы обсуждаем на семинаре со студентами в РГГУ, в чем ее несостоятельность, и вот мой ответ: «Пока они не придумают нового ругательства, я не буду считать их новой драмой. А пока они матерятся так, как матерились сто и двести лет назад, какая же это новая драма?».
       — Бывали случаи, когда люди театра ценили человека пера не за похвалу себе, а за сам труд?
       — Самый очевидный пример. На 60 лет Юзовского собралась вся театральная Москва в Доме актера. Кто? Все народные актеры, режиссеры довоенного, военного, послевоенного театра. Он шел вторым номером в списке критиков-космополитов, отлученных от театра, — это был акт поддержки и солидарности. И благодарности за то, что его критические статьи резко отличались от макулатуры, которая заполонила газеты. За живой дух, за живое слово. И кроме того, Юз умел ценить и анализировать актеров. Даже когда с ними не соглашался. Это не портило отношений. Умение неоскорбительной правды — забытое качество. Юза за это обожали.
       — Но вы не отрицаете сегодня некоторого процента грубости?
       — Это как сказать. Все зависит от предмета. Иногда приходится быть грубым. Но нередко — даже слишком часто — грубость непозволительна и лишь свидетельствует о профессиональной несостоятельности рецензента. Другое дело, что уровень допустимого сейчас превысил то, что раньше считалось допустимым. Не только у нас, во всем мире. В драматургии всего мира, в языке, которым пользуется драматургия. Многие табу исчезли. Почему вы думаете, что критик должен быть вне этого процесса? Противостоять ему очень трудно, особенно если работаешь в газете. Особенно если газета адресована массовому читателю. Это балансирование на проволоке не всем удается.
       Давайте предположим на один миг такую ситуацию: вдруг во всех наших газетах исчез бы жанр критических статей. Кстати, такая вещь произошла в Третьем рейхе, когда была официально запрещена театральная и кинокритика. Что-нибудь у нас изменилось бы в театре? С моей точки зрения, ничего. Что-нибудь изменилось бы в нашей культуре? Очень много: культура обеднела бы мгновенно. Я как читатель и ее потребитель, а не как соучастник культурного процесса почувствовал бы себя обедненным и ограбленным. Почему? Потому что наша критика — и наши обиженные режиссеры и актеры должны это понять — существует не только для них. Она существует для тех, кто живет в нашей отечественной культуре.
       
       Беседовала Варя ВЯЗОВКИНА
       
19.01.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 3
19 января 2006 г.

Власть
Считайте их в коммунизме

Болевая точка
Ситуация в Шелковском районе Чечни продолжает оставаться критической

Расследования
Беслан. Танки мстили за спецназ?

Ликвидаторы. Как действуют и кому подчиняются специальные группы ФСБ, МВД и ГРУ

Дело о секретных агентах. Как из милиции изгоняют приличных людей

Суд да дело
Кто наткнулся на языковой барьер?

Подробности
Рынку не светят. А он и не греет

Московский наблюдатель
Менты защищают бездомных

Мороз по 70 евро

В темноте, да не в обиде

Страна уголков
Холодный январь 2006-го. Хроника сопротивления

Регионы
Преступность крепчает параллельно с ВВП

Задержан мальчик с погромушкой

Косметический налет

Плата за жульё
Администрация Воронежской области сообщила жителям о росте тарифов. На всё

Власть и люди
Врачи придумали хитрый прием

Жителям Калмыкии приходится покупать справки об инвалидности

Власть и деньги
Саратовская прокуратура требует снизить зарплату госслужащим

Финансы
Похоже, правительство решило удваивать не ВВП, а тарифы в регионах

Новости компаний
Российский автопром вступил в фазу нового передела?

Краiна Мрiй
Отряд не заметил потери Бойко

Новейшая история
Путин возрождает железный занавес. Лукашенко ассистирует

Медицина
Академик Каверин: «Птичий грипп» чрезвычайно опасен

Специальный репортаж
Судьба-картошка. В снегах Псковской области раскинулась небольшая Руанда

Милосердие
«Детский вопрос» находит ответы

Сюжеты
Татьяна Гузова: Не зарекайся от сумы и опоссумов

Вольная тема
Александр Генис. «Танго с говядиной»

Спорт
Не вышло поле перейти. Как умирают футболисты…

Театральный бинокль
Модерн в старом доме

Точка зрения
Критик о театральной критике: Наша профессиональная добросовестность сомнительна

Культурный слой
Первое серьезное исследование русской эмиграции наших дней написано на французском

Музыкальная жизнь
Пожар в степи. Как он горел в Москве, у метро «Проспект Мира»

Телеревизор
Алексей Панин: Телевидение — это фон

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100