МОДЕРН В СТАРОМ ДОМЕ
Или «Старый дом» в
«Модерне»
 Целых пять
лет Светлана Врагова репетировала пьесу «Старый
дом» Алексея Казанцева. Что же искала
художественный руководитель театра «Модернъ» в
этой мелодраматической истории о том, как
общественная мораль разрушила любовь мальчика и
девочки? В 70—80-х эта пьеса стала потрясением, но
осталась ли она актуальной в начале двадцать
первого века?
В последнее
время многие режиссеры увлеклись воссозданием
на сцене «совкового» быта, коммуналок, этажерок и
фикусов. Врагова осталась верна своему стилю —
модерну. На сцене размещены двухуровневые
изысканные металлические конструкции, в которых
угадывается контур дома, где происходит действие
пьесы (сценография Ларисы Наголовой). Дому более
100 лет, в нем бывал Лев Толстой, но кто сейчас его
населяет? Бывшие залы превратились в крошечные
комнатки, в которых живут мелкие людишки.
Прекрасный старый дом Москвы девятнадцатого
века собираются сносить, но все не сносят. В нем
продолжают жить — и жить несчастливо.
В двух непохожих семьях
выросли Саша (Мария Орлова) и Олег (Олег Царев),
советские Ромео и Джульетта. Помимо юных
влюбленных автор выводит на сцену целый
паноптикум из советской коммуналки. Тут и вечно
растягивающий меха баяна Сашин отец — семейный
деспот и алкоголик (Владимир Левашов), и его
забитая жена (Надежда Меньшова), и затюканный
отец Олега, ловко скрывающий наличие второй
семьи (Леонид Трегуб), и его играющая в
аристократизм жена (Любовь Новак), и инфантильная
Юлия Михайловна (Елена Стародуб), и глубоко
религиозный лектор по научному атеизму (Олег
Вавилов), и монструозный управдом (Сергей
Пинегин).
В первом действии в этой
обыкновенной квартире рождается необыкновенная
любовь. Однако она не выдерживает испытаний,
давления со стороны общества. Чувства молодых
людей искалечены ханжеской моралью коммуналки.
Дальнейший ход пьесы
окончательно разочаровывает в главных героях.
Трепетная, нежная в юности Саша спустя годы,
сменив трех мужей, становится деловой и циничной,
Олег остался одиноким, слабым, собственные
близкие ему чужды. Герои не соединяются. Старый
дом сносят. Страшные люди в черном, не то бандиты,
не то фашисты, во главе с дьяволом-управдомом
рушат дом, который посещал Лев Толстой.
Черные люди разделяют
Сашу и Олега: вначале Саша уходит со сцены, а
потом и Олег исчезает вместе с разрушителями.
Режиссер дает понять, что человеческая и
душевная слабость героя оборачивается не только
личной драмой для него и его возлюбленной, но и
моральным перерождением, превращением Олега в
«черного».
Взявшись за классическую
советскую пьесу, Врагова погружается в глубокое
ретро, не буквально, а в виде аллюзий. На сцене
читают стихи Цветаевой «Домики старой Москвы»
(Слава прабабушек томных/ Домики старой Москвы/
Из переулочков скромных/ Все исчезаете вы), в
конце спектакля все актеры поют старинный
романс, как принято в «Модерне». С другой стороны,
постановка обращается к злобе дня, к проблемам
разрушения не только чувств, но и материальных
свидетельств прошлых веков.
Рушится любовь, рушится
старый дом, рушатся связи между людьми и
поколениями. К сожалению, абсолютно неясно,
отчего это происходит, отчего ломаются
человеческие связи, рушатся светлые чувства.
Спектакль не дает ответа на эти вопросы. Может, на
них и нет прямых ответов? Зритель сам решает:
заела ли среда или люди сами виноваты в своих
бедах.
Мастерство постановщика и
актеров (особенно выделяются Олег Царев и Мария
Орлова) вдохнуло новую жизнь в эту старую пьесу.
«Старый дом» Казанцева продемонстрировал свою
способность к новому прочтению. На спектакле
плачут: что может быть для театра дороже
зрительских слез?
Ольга ВАЙНШТОК
19.01.2006
|
