NovayaGazeta.Ru
Всё о газетеПоиск по архивуНаши акцииНаши расследованияКолумнистыФорум «Открыто.Ру»Сотрудники редакцииТелефоны редакцииРеклама в газете

БОРЬБА С ТЕРРОРИЗМОМ: ЛИКВИДАТОРЫ
Как действуют и кому подчиняются специальные группы ФСБ, МВД и ГРУ
       
(Фото — EPA)       Мы продолжаем публикацию неправительственного доклада, посвященного проблемам реформирования спецслужб, отвечающих за борьбу с терроризмом. Третья часть посвящена тактике действий спецподразделений и изменениям в системе преследования террористов.
       
       
К лету 2004 года все силовые ведомства, действующие на территории Северного Кавказа — ФСБ, МВД и ГРУ, — использовали практику засылки на территорию Чечни автономных групп, занимающихся ликвидацией подозреваемых в терроризме.
       
       Главное разведывательное управление (ГРУ)
       Главное разведуправление Генерального штаба ВС еще в начале второй чеченской кампании сформировало на базе одной из бригад спецназначения два отряда спецназа, состоящих из этнических чеченцев: «Восток» и «Запад». Первоначально названные спецротами военной комендатуры Чечни, позднее они получили статус батальонов. Официальное наименование — батальоны специального назначения 42-й мотострелковой дивизии Минобороны России.
       База отряда «Восток» (командир — полковник Сулим Ямадаев, бывший командующий национальной гвардией Чечни) находится в Гудермесе. База отряда «Запад» (командир — Герой России подполковник Саид-Магомед Какиев) — в Грозном. Оба отряда занимаются ликвидацией, то есть уничтожением, обнаруженных боевиков.
       Деятельность этих подразделений очень высоко оценивается в Москве. В конце августа 2004 года министр обороны Сергей Иванов проверял готовность Чечни к выборам и во время поездки нашел время встретиться с командирами батальонов. Он заявил им, что Минобороны будет и дальше укреплять и поддерживать эти батальоны, и отметил, что в эти подразделения поставляется самое современное вооружение.
       
       Федеральная служба безопасности (ФСБ)
       ФСБ, насколько известно, использует два подхода. Первый — это так называемые ССГ (сводные специальные группы). Официальное наименование — ССГ Регионального оперативного штаба (РОШ) Оперативного управления ФСБ. Они состоят из оперативников региональных управлений ФСБ и бойцов отрядов спецназначения (ОСН) внутренних войск (до осени 2002 года их место занимали бойцы СОБРа).
       10 таких групп создали в апреле 2002 года для проведения спецопераций в Шалинском, Веденском, Ножай-Юртовском и Курчалойском районах Чечни.
       ССГ действуют автономно от местных органов контрразведки и подчиняются Временной объединенной группировке органов и подразделений (ВОГОиП), которая, в свою очередь, подчиняется РОШ. Эти группы также занимаются ликвидацией боевиков.
       Кроме ССГ, ФСБ командирует в Чечню подразделения, состоящие из сотрудников территориальных групп «Альфа» — так называемых тяжелых фейсов. Они тоже занимаются ликвидацией, их тоже командируют на месяц, и подчиняются они УФСБ по Чеченской Республике. Кроме того, в Чечню командируются отделы Центра специального назначения ФСБ.
       
       Министерство внутренних дел (МВД)
       МВД также использует практику сводных командированных отрядов из центральных регионов России — так называемые мобильные отряды МВД, действующие не только в Чечне, но и в Дагестане и Ингушетии (мобильный отряд МВД, действующий в Чечне, был сформирован приказом МВД от 10 мая 2001 года).
       Исключительно изобретением Министерства внутренних дел следует считать практику засылки для ликвидации лидеров бандформирований сверхмалых групп, состоящих из сотрудников центрального аппарата МВД. Эти временные специализированные оперативные группы (ВСОГ) подчиняются только Москве и должны действовать на свой страх и риск.
       Состав ВСОГ — водитель и три оперативных сотрудника в звании от майора и выше. Были созданы шесть таких групп: пять для действий в пяти районах Чечни и одна — для Ингушетии. Прибыв на место, ВСОГ не подчиняются РОШ. Временные ОВД обеспечивают их боеприпасами, транспортом и жильем, но никак не контролируют их деятельность. Группы командируются изначально на месяц, потом обычно этот срок продлевают (В редакции «Новой» скопилось достаточно свидетельств о том, что именно ВСОГ МВД и ССГ ФСБ причастны к бесследному исчезновению людей. Они единственные, кто фактически неподконтролен местным силовикам. — Ред.).
       Кроме того, в мае 2004 года президент России распорядился зачислить весь личный состав службы президента Чечни (так называемая кадыровская гвардия) в состав МВД Чечни. В июне 2004 года в МВД Чечни началось формирование полка специального назначения, куда были направлены бывшие сотрудники гвардии Кадырова. Возглавил полк Аламбек Ясаев, в прошлом командир батальона службы безопасности президента Ахмата Кадырова и заместитель военного коменданта Гудермесского района. Дислоцируется полк в Грозном на базе подразделения полка патрульно-постовой службы МВД ЧР. При этом Рамзан Кадыров, который продолжает контролировать деятельность полка, в марте 2005 года заявил, что полк курирует Оперативное управление ФСБ, дислоцированное в Ханкале.
       
       Реформы: наращивание сил и расширение зоны действий
       После ингушских событий (июнь 2004 года) общая линия на использование преимущественно силовых методов была сохранена и упрочена. В декабре 2005 года стало известно, что в ближайшее время на базе Антитеррористического центра в Чеченской Республике будут сформированы два батальона внутренних войск МВД, укомплектованных контрактниками из числа жителей республики. Батальоны, названные «Север» и «Юг», будут дислоцироваться в Грозненском и Веденском районах.
       Кроме того, было принято решение распространить эту тактику на всю территорию Северного Кавказа. Сразу после вторжения боевиков в Ингушетию министр внутренних дел России Рашид Нургалиев так обозначил задачи полка спецназначения: «Полк спецназначения МВД будет активно противодействовать экстремистам за пределами Чечни, принимая участие в операциях по уничтожению террористов в любом российском регионе. Чеченский спецназ может быть задействован при повторении событий, аналогичных произошедшим в Ингушетии 22 июня».
       Фактически впервые федеральные власти санкционировали использование чеченских формирований в других республиках Северного Кавказа. Рамзан Кадыров немедленно воспользовался этим, проведя в 2004 — 2005 гг. несколько акций на территории соседнего Дагестана (20 апреля — в селе Тотурбийаул, 21 апреля — в селе Баташ, Хасавюртовский район. При этом в селе Тотурбийаул был убит сотрудник МВД Чечни, после чего Кадыров обвинил правоохранительные органы Дагестана в «попустительстве» боевикам).
       Между тем после бесланских событий четко обозначилась новая тактика спецподразделений — захват родственников обвиняемых в терроризме, или «контрзахват». Этот термин впервые публично озвучил генеральный прокурор Владимир Устинов, выступая 29 октября 2004 года в Государственной Думе. Он, в частности, заявил: «Должны быть упрощенная процедура судопроизводства, контрзахват заложников, институты агентов, защита свидетелей и лиц, внедренных в террористические структуры. Что касается контрзахвата: если люди пошли — если можно их назвать людьми — на такой акт, как террористический, то задержание родственников и показ этим же террористам, что может произойти с этими родственниками, может в какой-то степени нам спасти людей. Поэтому здесь не надо закрывать глаза и делать такие дипломатические мины».
       На законодательном уровне эта идея одобрена не была, однако нашла отклик и была реализована на уровне исполнителей. Первый захват произошел весной 2004 года, когда были задержаны более 40 родственников полевого командира Магомеда Ханбиева. В результате Ханбиев сдался федеральным властям. Второй захват родственников произошел во время событий в Беслане: 3 сентября в Надтеречном районе Чечни были задержаны родственники жены Аслана Масхадова Кусамы, в том числе и ее престарелый отец. В декабре 2004 года появились сообщения о новом захвате родственников Аслана Масхадова. 12 августа 2005 года в Урус-Мартане была похищена Наташа Хумадова, сестра полевого командира Доку Умарова.
       Между тем основная тяжесть городских боев в настоящее время приходится на подразделения СОБРа МВД и спецподразделения республиканских УФСБ. Некоторые изменения в этой сфере произошли только летом 2005 года.
       В ФСБ существуют две региональные системы спецназа. Первая — это наследие групп «Альфа» и «Вымпел» (ныне Центр спецназначения ФСБ). Еще в советские времена региональные подразделения «Альфы» были созданы в Хабаровске и Краснодаре, а в 90-х региональные группы управления «Вымпел» появились в городах с особо важными ядерными объектами. Во всех остальных управлениях ФСБ вместо «Альфы» и «Вымпела» были созданы ОСОМы — отделы или отделения сопровождения оперативных мероприятий, созданные на штатной основе. Это тоже спецназ, но сформированный из физически крепких оперативников управления, финансируемый в рамках штатов УФСБ, то есть по остаточному принципу: уровень их технического оснащения и подготовки отличается от Центра спецназначения ФСБ.
       При этом в Южном федеральном округе было лишь два подразделения уровня ЦСН — это краснодарская «Альфа» и бывший седьмой отдел «Вымпела», выведенный из Чечни после первой чеченской войны и дислоцированный в Ставропольском крае.
       Летом 2005 года в Дагестане было сформировано региональное подразделение Центра специального назначения ФСБ по Южному федеральному округу. Во время поездки в Дагестан президент Путин отметил, что подобные структуры появятся и в других регионах России. Так, следующий филиал будет открыт на Дальнем Востоке.
       Таким образом, можно выделить следующие тенденции. После Беслана была фактически легализована практика контрзахватов или захватов в заложники родственников подозреваемых в терроризме. Однако это не только противоречит российскому законодательству, но и бесполезно как для предотвращения терактов, так и во время кризисов. Непонятно, как именно собираются силовые структуры поступать с родственниками в случае неудачного штурма, подобного бесланскому. Ведь контрзахват — это акция устрашения, и если угроза не будет приведена в исполнение, то в будущем она будет неэффективна. А захват заложников для «выманивания» полевых командиров использовался в контрпартизанской войне силовыми ведомствами разных стран — от Германии в период Второй мировой до Франции во время алжирской кампании. Но во всех случаях при тактическом успехе использование этого метода приводило к стратегическому провалу.
       За 2004—2005 гг. зона действий для спецгрупп ГРУ, МВД и ФСБ была расширена на весь Северный Кавказ. Однако сегодня эти спецгруппы ГРУ, МВД и ФСБ скорее являются орудием возмездия, а не отражения агрессии боевиков. Между тем основные боевые столкновения за пределами Чечни сегодня происходят в городских условиях (штурмы квартир и домов с боевиками в Дагестане и проч.). Именно поэтому распространение практики применения этих спецгрупп за пределы Чечни на территорию всего Северного Кавказа никак не повлияет на отражение вылазок боевиков в регионе и способно только увеличить напряженность из-за бесконтрольности действий этих групп. Это уже происходит в Дагестане, где в апреле 2005 года попытка кадыровцев применить силу едва не привела к межнациональному конфликту.
       Единственным позитивным результатом реформы в этой области следует признать создание первого регионального подразделения Центра специального назначения ФСБ в Дагестане, в зону ответственности которого входит весь Южный федеральный округ. В перспективе это предпосылка формирования эффективной системы быстрого реагирования в регионе.
       
       Андрей СОЛДАТОВ, Ирина БОРОГАН,
       Исследовательский центр Agentura.Ru,
       специально для «Новой»
      
       
КОММЕНТАРИИ ЭКСПЕРТОВ
       
       Сергей ШАВРИН, член Комитета по безопасности ГД, до декабря 2003-го — замначальника оперативно-боевого отдела Управления «В» Центра спецназначения ФСБ, участник двух чеченских кампаний:
       — Сейчас использование таких спецгрупп малоэффективно. И позиция, которую заняло наше государство, предав подобного рода операции огласке, подталкивает к тому, чтобы таких операций проводилось как можно меньше. Я имею в виду те судебные разбирательства, которые идут по группам спецназа, по группам внутренних войск.
       — Вы имеете в виду дело Ульмана?
       — Да. Даже в ходе моей службы неоднократно были похожие ситуации, но где-то выдержка, где-то случайность спасали от подобной развязки. Но ведь не исключено, что та машина была специально послана для разведки, перед тем как группа боевиков из одного населенного пункта перейдет в другой. Cлучаи бывают разные, поэтому нужно, чтобы приказ был щитом для военнослужащих. Факт установлен, что приказ выполнял? Значит, невиновен. Другое дело, кто, где и что выполняет. Минобороны у нас по закону выполняет задачи по борьбе с внешним врагом. У нас там что — зона боевых действий или высадился вражеский десант? То есть для Минобороны особой правовой базы нет.
       — Сейчас основная роль в боевых действиях перешла от Министерства обороны к внутренним войскам. Они готовы к этой задаче?
       — Я думаю, еще нет. Хотя есть отдельные подразделения, где командиры пришли из ВДВ или спецназа ГРУ, и они профессионалы, но насколько они подготовят свой личный состав, это вопрос. Конечно, сравнивать степень подготовленности и ту базу, которая была в спецназе ГРУ, с внутренними войсками нельзя.
       — Насколько правильно использовать для таких задач спецгруппы региональных управлений ФСБ?
       — Нет, это не совсем правильно: зачем посылать туда ребят из региональных управлений, которые у себя дома готовятся к освобождению заложников в зданиях, на транспорте, а не к операциям в горно-лесисто-болотистой местности? Это не их профиль. Посылать, просто чтобы они приобрели опыт? Но этот опыт придет с кровью. Они потеряют кого-то, они подорвутся на минах, поотрывают себе ноги и вернутся домой. В результате часто бывает, что поступила оперативная информация о нахождении бандгруппы, но подразделения, которое может эту задачу выполнить, в данный момент нет. Оно было месяц назад, а сейчас эти ребята отдыхают. Приехали другие регионалы, которые в принципе никогда в горы не ходили. Послать их — загубить дело. Не послать — значит упустить врага.
       — А подразделения Центра спецназначения ФСБ должны участвовать в таких операциях?
       — Конечно. Центр как раз для этого нужен. Должен быть на месте представитель центра в качестве офицера связи, и если появляется информация, высылается подразделение. И эффективность была бы выше, чем просто посылать туда людей и отчитываться, что вот там у нас кто-то от ФСБ всегда находится.
       — Когда в одном регионе действует так много автономных спецгрупп от разных ведомств, не происходит ли стрельбы друг по другу?
       — Было несколько случаев, когда происходили боестолкновения даже между двумя группами из одного ведомства. Была ситуация, когда уничтожили базу боевиков, а потом те, кто базу взял, подготовили на ней же засаду, поскольку получили информацию — движется группа вооруженных людей. Засада прошла «успешно»: разбили свою же группу, погиб командир. Почему это происходит? Вы знаете, мы сейчас все боимся продажности, поэтому одно ведомство не доверяет другому.
       — Как вы относитесь к тому, что подразделения из одного региона Северного Кавказа теперь могут проводить операции в другом регионе?
       — По сути своей это неправильно. Но в нашей неразберихе это единственное оправданное решение. Потому что мы опять-таки не доверяем друг другу. А реально эту задачу должны выполнять местные структуры, потому что только они и знают ситуацию. Но есть один вопрос: а кто в них служит и по каким причинам?
       
       Валерий ДЯТЛЕНКО, заместитель председателя Комитета ГД по безопасности, член парламентской комиссии по Беслану, бывший руководитель УФСБ Ростовской области:
       — Вы пишете о ликвидаторах, но это не соответствует действительности. Никто никому такого права (ликвидировать без суда) не давал. В чем суть: мелкие диверсионные группы сидят в лесных массивах, поэтому существует тактика борьбы с ними. Есть такой способ — идет отряд и выявляет или проверяет всех, кто находится в лесном массиве. Помните такой фильм «В августе 44-го»? Вот здесь то же самое. Принцип: в лесу никого не должно быть. И если начинается огневое столкновение, то, защищая себя, они тогда, извините меня, воюют.
       А чтобы вот просто так стрелять — такого никогда не было. И половина тех, кого захватывают, — их с таких операций и притаскивают. То есть это просто обеспечение нормального полицейского режима.
       — Но это же надо четко законодательно регулировать.
       — Если стоит блокпост и мимо несется машина, то есть четкая инструкция — стрелять на поражение. Да, в Чечне, как это было в Афганистане, у воюющих людей порой сдвиг происходит. Говорят, что страшно первое убийство, остальные проще. Вот на границе ходят патрули и борются с нарушителями, это же не ликвидация. Ликвидация — это термин из лексикона эсэсовцев.
       — А как это правильно назвать?
       — Это уничтожение. Или вооруженная борьба, что, слов мало, что ли? Для меня этот термин — прямые ликвидации — это равноценно убийству. Это неправильно. Там идет война, как ее ни называй. Эти группы — это не орудие возмездия или отражения агрессии, это одна из форм борьбы.
       
       Владимир РУБАНОВ, замсекретаря Совета безопасности РФ в 1993—1996 гг., руководитель Аналитического управления КГБ СССР в 1991—1992 гг., член президиума Совета по внешней и оборонной политике (СВОП):
       — Ценная агентурная информация никогда не была и, полагаю, не будет предметом широкого обмена между ведомствами и организациями. Именно этим обстоятельством объясняется расширение практики реализации ценной информации мобильными группами, внезапно прибывающими в зону конфликта из федерального центра. И это правильно. Полагаю, что к такому решению руководители операции пришли ценой ряда провалов и потерь ценных агентов. На мой взгляд, возможность и необходимость обмена ценной агентурной информацией должна приниматься высшим политическим руководством страны, а не путем прямого взаимодействия руководителей спецслужб и силовых структур.
       
       
АНКЕТА «НОВОЙ»
       
       
При использовании спецгрупп всегда возникает вопрос: что делать с местным населением, встретившимся на пути спецназа? Ведь тактика этих подразделений вырабатывалась на случай войны, когда главное — любой ценой выполнить задачу. Мы составили несколько вопросов и попросили ответить на них бывших военнослужащих, служивших не только в спецназе, но и в других подразделениях.
       
Первый вопрос: война объявлена, идут боевые действия.
    
       А) 1942 год. На территорию, занятую немцами, в прифронтовую полосу в районе Ржева заброшена разведгруппа. При выдвижении к заданному месту встретили группу местных жителей, в т. ч. детей и женщин. Действия командира:
       а) всех перебить;
       б) отпустить с миром.
       
       Б) 1942 год. На нашу территорию в прифронтовую полосу в районе Ржева заброшена немецкая разведгруппа. Для ее поимки срочно снарядили группу фронтовых разведчиков. По дороге наши разведчики встретили группу местных жителей, в т. ч. детей и женщин. Действия командира:
       а) всех перебить;
       б) отпустить с миром.
       
Второй вопрос: война не объявлена. Официально боевых действий нет.
     
       А) На территорию Грузии, в Панкисское ущелье, заброшена разведгруппа. При выдвижении к заданному месту встретили группу местных жителей, в т. ч. детей и женщин. Действия командира:
       а) всех перебить;
       б) отпустить с миром.
       
       Б) С территории Грузии, из Панкисского ущелья, на территорию России, в Дагестан, заброшена группа сепаратистов. Для ее поимки срочно снарядили группу разведчиков. По дороге наши разведчики встретили группу местных жителей, в т. ч. детей и женщин. Действия командира:
       а) всех перебить;
       б) отпустить с миром.
       
       В опросе приняли участие 19 бывших сотрудников ГРУ, ФСБ, ВМФ, погранслужбы, ВВ, войск ПВО. Большинство (14 человек) ответили: во всех случаях отпустить. Были и другие мнения.
       
       Бывший офицер СпН ГРУ:
       Первый вопрос: по обоим вариантам — пункты «а».
       Второй вопрос: однозначно ответить трудно, т.к. вопросы поставлены жестко. А может быть такая ситуация, что время терпит и можно просто применить третий вариант: гражданские блокируются на период выполнения задачи, т.е. либо остаются под охраной в связанном виде, либо обкалываются препаратами и балдеют сутки-двое, пока разведгруппа выполняет задачу, но отпускать ни в коем случае нельзя, так уже обжигались и в Афгане, и в Чечне. Но если группа висит на хвосте преследуемых и те готовы к совершению акции, подобной бесланской, то, безусловно, в обоих случаях гражданские лица должны быть уничтожены. Кстати, для таких целей в профессиональных разведгруппах, которые находятся в описываемых ситуациях, а не таких, как Ульман, имеется пара единиц оружия тех, на кого можно все свалить.
       
       Бывший офицер ФСБ:
       Основной закон разведки — это необнаружение себя. И силами группы это должно достигаться всеми средствами, доступными группе. Данный закон всегда может быть скорректирован командиром группы.
       На первоначальном этапе командиру группы ставится задача, которую сам командир декомпозирует в виде заданий для военнослужащих. Кроме того, командиру группы выдаются начальные данные для поиска. В них входят многие факторы — от возможного прогноза погоды с толщиной снежного покрова, например, до расположения и вооружения гарнизонов противника. Входит сюда и лояльность местного населения.
       Нужно также учитывать, что в определенных случаях производится опрос (не путать с допросом) местного населения для сбора разведданных, после которого объекты опроса не уничтожаются.
       Поэтому вопросы в данном опросе откровенно некорректны. Но по порядку:
       1А. Исходя из состава местного населения и его степени лояльности (учитывая действия немцев под Ржевом), я бы выбрал пункт б). 1Б. В данном случае, учитывая степень лояльности местного населения и стопроцентную уверенность в возможности использования местного населения как информаторов, — пункт б).
       2А. Война не начинается вдруг. На территории ущелья всегда есть сеть информаторов, благодаря которой можно судить о лояльности групп местного населения. В группе обязательно есть люди, понимающие язык местных жителей, которые могут отличить группу лояльных жителей от нелояльных. Командир группы на случай стычки или раскрытия группы предусматривает план и пути эвакуации группы. Если времени для эвакуации достаточно и местные лояльны, то пункт б). При остальных признаках однозначно а). 2Б. Однозначно б).
       
       
19.01.2006
       

Обсудить на форуме





Производство и доставка питьевой воды

Translate to...
№ 3
19 января 2006 г.

Власть
Считайте их в коммунизме

Болевая точка
Ситуация в Шелковском районе Чечни продолжает оставаться критической

Расследования
Беслан. Танки мстили за спецназ?

Ликвидаторы. Как действуют и кому подчиняются специальные группы ФСБ, МВД и ГРУ

Дело о секретных агентах. Как из милиции изгоняют приличных людей

Суд да дело
Кто наткнулся на языковой барьер?

Подробности
Рынку не светят. А он и не греет

Московский наблюдатель
Менты защищают бездомных

Мороз по 70 евро

В темноте, да не в обиде

Страна уголков
Холодный январь 2006-го. Хроника сопротивления

Регионы
Преступность крепчает параллельно с ВВП

Задержан мальчик с погромушкой

Косметический налет

Плата за жульё
Администрация Воронежской области сообщила жителям о росте тарифов. На всё

Власть и люди
Врачи придумали хитрый прием

Жителям Калмыкии приходится покупать справки об инвалидности

Власть и деньги
Саратовская прокуратура требует снизить зарплату госслужащим

Финансы
Похоже, правительство решило удваивать не ВВП, а тарифы в регионах

Новости компаний
Российский автопром вступил в фазу нового передела?

Краiна Мрiй
Отряд не заметил потери Бойко

Новейшая история
Путин возрождает железный занавес. Лукашенко ассистирует

Медицина
Академик Каверин: «Птичий грипп» чрезвычайно опасен

Специальный репортаж
Судьба-картошка. В снегах Псковской области раскинулась небольшая Руанда

Милосердие
«Детский вопрос» находит ответы

Сюжеты
Татьяна Гузова: Не зарекайся от сумы и опоссумов

Вольная тема
Александр Генис. «Танго с говядиной»

Спорт
Не вышло поле перейти. Как умирают футболисты…

Театральный бинокль
Модерн в старом доме

Точка зрения
Критик о театральной критике: Наша профессиональная добросовестность сомнительна

Культурный слой
Первое серьезное исследование русской эмиграции наших дней написано на французском

Музыкальная жизнь
Пожар в степи. Как он горел в Москве, у метро «Проспект Мира»

Телеревизор
Алексей Панин: Телевидение — это фон

АРХИВ ЗА 2006 ГОД
98 97 96
95 94 93 92 91 90 89 88
87 86 85 84 83 82 81 80
79 78 77 76 75 74 73 72
71 70 69 68 67 66 65 64
63 62 61 60 59 58 57 56
55 54 53 52 51 50 49 48
47 46 45 44 43 42 41-40
39 38 37 36 35 34 ЧН 33
32-31 30 29 28 27 26 25
24 23 22 21 20 19 18 17
16 15 14 13 12-11 10 09
08 07 06 05 04 03 02 01

RSS

«НОВАЯ ГАЗЕТА»
В ПИТЕРЕ, РЯЗАНИ,
И КРАСНОДАРЕ


МОМЕНТАЛЬНАЯ
ПОДПИСКА
НА «НОВУЮ ГАЗЕТУ»:

ДЛЯ ЧАСТНЫХ ЛИЦ
И ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ





   

2006 © АНО РИД «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Перепечатка материалов возможна только с разрешения редакции
и с обязательной ссылкой на "Новою газету" и автора публикации.
При использовании материалов в интернете обязателен линк на NovayaGazeta.RuRambler's Top100

   


Rambler's Top100

Яндекс цитирования Rambler's Top100